Брусилов. Судьба и трагедия генерала - Валентин Александрович Рунов

Иванович Ростовцев – доложил о готовящемся восстании Николаю I. Это обеспечило ему блестящую карьеру, а его детям графское достоинство. Другой выпускник корпуса, полковник кавалергардского полка В.И. Пестель (брат декабриста), во время восстания на Сенатской площади находился среди правительственных войск, за что получил «монаршую признательность» и также сделал блестящую карьеру.

Боевое крещение

По окончании Пажеского корпуса 17 июля 1872 года А.А. Брусилов был выпущен в чине прапорщика и получил назначение в 16-й драгунский Тверской Его Императорского Высочества великого князя Николая Николаевича полк, дислоцировавшийся в Закавказье, в урочище Царские Колодцы Тифлисской губернии. Позже в своих мемуарах он писал: «Пажи имели в то время право выбирать полк, в котором хотели служить, и мой выбор пал на Тверской полк вследствие того, что дядя и тетка рекомендовали мне именно этот полк, так как он ближе всех стоял к месту их жительства. В гвардию я не стремился выходить вследствие недостатка средств».

Последнее было сказано не для «красного словца». Гвардия дислоцировалась в основном в Санкт-Петербурге. На смотры и парады приезжали император, члены правительства, высший генералитет. Любая ошибка в форме одежды считалась дисциплинарным проступком. Затем балы в Зимнем дворце, где гвардейские офицеры также должны были присутствовать, посещения театров, извозчики и т. д. – все требовало денег, и далеко не все имели необходимые средства. Поэтому в гвардию стремились попасть только богатые, чьи родители владели крупными поместьями или занимали высокие государственные должности. Брусилов, вполне понятно, к таким не относился.

Возвращение на Кавказ для Брусилова было памятно еще одним событием. Об этом он пишет следующим образом: «Вернувшись опять на Кавказ, уже молодым офицером, я был в упоении от своего звания и сообразно с этим делал много глупостей, вроде того, что сел играть в карты с незнакомыми людьми, не имея решительно никакого понятия об этой игре, и проигрался вдребезги, до последней копейки. Хорошо, что это было уже недалеко от родного дома и мне удалось занять денег благодаря престижу моего дяди».

Тверской драгунский полк вел свою историю с 1798 года. В 1805 году он участвовал в сражении при Аустерлице. Затем принимал участие в русско-турецкой войне (1806–1812 годов), Отечественной войне 1812 года, Заграничных походах русской армии 1813–1815 годов, подавлении польского мятежа 1830–1831 годов. После этого, находясь уже в Закавказье, полк участвовал в Крымской войне 1853–1856 годов, осуществив штурм Карса. В последние годы Кавказской войны, вплоть до 1864 года, полк имел постоянные стычки с горцами. За боевые отличия полк имел Георгиевский полковой штандарт с надписями: «1798–1898» и «За отличные подвиги в сражении при Курюк-Дара 24 июля 1854 года».

К моменту приезда Брусилова полк состоял из 4 действующих и одного запасного эскадронов. Шефом полка был великий князь Николай Николаевич (Старший). Командовал полком до ноября 1874 года полковник барон Ф.Е. Мейендорф, а затем, до конца 1877 года, – полковник В.Н. Хлебников.

Офицеры полка вели достаточно вольную жизнь: пьянки, дуэли, женщины, театр, поездки в гости к местным аристократам, другие развлечения. Сам Брусилов, вспоминая о том времени, признается: «Мы не блистали ни военными знаниями, ни любовью к чтению, самообразованием не занимались, и исключений среди нас в этом отношении было немного». Сам он к ним не относился. Тем не менее карьера молодого офицера складывалась удачно, а 2 апреля 1874 года он был произведен в поручики.

В то же время сам молодой офицер вел довольно свободный образ жизни: кутежи, балы, приемы у местных богатеев, ухаживание за женщинами. Доходило и до более серьезных проступков. Так, в его послужном списке указывается, что «за принятие на себя обязанности быть посредником поединка, окончившегося смертью одного из противников» 22 августа 1874 года решением военного суда Брусилов был приговорен к содержанию под арестом на тифлисской гауптвахте сроком на два месяца. Правда, тут же имелась приписка о том, что «наказание это не может считаться препятствием к наградам и преимуществам по службе». И это так. 14 июля следующего года его утвердили в должности полкового адъютанта. В то время человек, занимавший эту должность, являлся как бы первым помощником (начальником штаба) командира полка и имел большое влияние на жизнь части.

12 апреля 1877 года Россия вступила в войну с Турцией. Главным театром военных действий были Балканы. Но бои также развернулись и в Закавказье. Общее руководство действиями русских войск на Кавказе возлагалось на 45-летнего великого князя Михаила Николаевича, к тому времени уже 15 лет состоявшего наместником императора на Кавказе и командующим войсками Кавказского военного округа. За годы, проведенные на Кавказе, Михаил Николаевич хорошо изучил подчиненный ему край и находившиеся там войска.

В распоряжении великого князя на Кавказе имелось всего семь дивизий, три из которых предназначались для поддержки порядка среди мусульманского населения края. Остальные четыре были выдвинуты к турецкой границе, где создали две группировки: Кабулетский отряд и так называемый Действующий корпус. Последний, насчитывавший 50 тысяч штыков и сабель при 152 орудиях, должен был наступать на 350-километровом фронте, нанося главные удары на Ардаган, Карс и Баязет, а далее – на Эрзерум. Командование этим корпусом было поручено генерал-лейтенанту М.Т. Лорис-Меликову. 16-й драгунский Тверской полк как раз и входил в состав этого соединения.

К началу военных действий на Кавказе русским войскам противостояли незначительные силы противника, также расчлененные на два отряда. Батумский отряд, насчитывавший 25 тысяч человек, под командованием Дарвиша-паши, должен был действовать на приморском направлении. Главная армия из 29 тысяч человек составляла гарнизоны Ардагана, Карса и Баязета. Ее командующим и одновременно главнокомандующим всеми турецкими силами в районе Кавказа был Мухтар-паша.

В день объявления войны соединения Действующего корпуса пересекли турецкую границу. Противник был застигнут врасплох. Мухтар-паша, оставив в Карсе 10-тысячный гарнизон, остальные силы отвел к Эрзеруму. Этот маневр, осуществлявшийся турецкими войсками с различных направлений, в случае быстрого фронтального наступления русских соединений мог закончиться катастрофой. Однако Лорис-Меликов не проявил должной решительности и распорядительности. Более того, без особой необходимости он остановил наступавшие войска на подступах к Карсу на месяц, подарив тем самым турецкому командованию время, необходимое для перегруппировки сил и укрепления обороны.

Полк, в котором служил А. Брусилов, в конце апреля 1877 года принял участие в рекогносцировке в районе Карса, а 5 мая он участвовал в штурме Ардагана. Из его 5-тысячного гарнизона 1750 турок были перебиты главным образом огнем артиллерии, 400 пленены, а остальные спаслись бегством. В крепости было захвачено 92 орудия. Потери русских войск составили 69 человек убитыми и 364 ранеными.

После взятия Ардагана Лорис-Меликов собрал военный совет для выработки плана дальнейших действий. На нем он настойчиво проводил мысль о недостатке сил для одновременной осады Карса