Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

мира и, а частности, с государствами Латинской Америки, о позиции христианских демократов в Национальном конгрессе и значении состоявшихся муниципальных выборов, о свободе печати и позиции чилийской церкви в эти бурные для страны дни.

Отвечая на вопрос об отношениях с Кубой, президент заявил: «Мы всегда были и будем солидарны с Кубой. Мы будем вместе со всеми народами, которые борются против империалистического засилья, против гнета колониализма и неоколониализма, будем вместе со всеми народами, борющимися за свое достоинство».

— Как представляет Народное единство облик нового человека? Как понять заявления о том, что Чили намерена воспитывать новых людей? Чем же они будут отличаться от обычных? — задает вопрос журналист из Аргентины.

— Мы исходим из того, — отвечает президент, — что природа капитализма античеловечна, что капитализм целиком базируется на эксплуатации человека человеком. Мы уверены, что при капитализме главная ценность — деньги, этот строй сохраняет классовое неравенство, эксплуататоров и эксплуатируемых. Он зиждется на угнетении и подавлении. Мы верим в другие ценности. Под новым человеком мы понимаем продукт нового общества.

Отвечая на вопросы, Сальвадор Альенде рассказал о тяжелом наследии, с которым сталкивается новое правительство, о положении трудящихся и, в частности, о жилищной проблеме. «Когда я был министром в правительстве Педро Агирре Серда в 1939 году, мы организовали первую выставку, посвященную жилищному строительству, — сказал он. — Устроена она была на проспекте Аламеда напротив клуба «Ла Унион», в котором собиралась чилийская олигархия. На этой выставке левые архитекторы и инженеры продемонстрировали, что Чили не хватает 320 тысяч жилищ. Прошел 31 год, и сейчас в Чили не хватает 440 тысяч жилищ. Эта проблема — одна из труднейших, — отметил президент. — Три миллиона чилийцев не имеют воды, три миллиона 700 тысяч лишены канализации. Во многих домах люди живут по шесть-семь человек в комнатушке и по трое спят а кровати. Мы понимаем, что покончить с этим в короткий срок невозможно, но правительство предпринимает все меры, чтобы эта проблема решалась как можно быстрее».

Так президент изложил собравшимся трудности и проблемы, стоящие перед правительством Народного единства, где объединились социалисты, коммунисты, представители других левых партий и движений, наметивших генеральный план решения стоящих перед страной задач.

На следующий день участники «Операции правда» разъехались по стране.

За месяц пребывания в Чили я тоже повидал многое. Но прежде всего тщательнейшим образом изучил историю Рене Шнейдера, из которой следуют весьма существенные выводы.

КАК СОВЕРШИЛОСЬ УБИЙСТВО

Сначала главнокомандующего сухопутными войсками чилийской армии генерала Рене Шнейдера хотели похитить. Но, должно быть, потом в последнюю минуту решили, что лучше все же убить. Возможно, потому что несколько попыток были неудачными и проваливались, а может быть, версия с похищением вовсе придумана обвиняемыми по этому делу, чтобы смягчить свою вину. Их — человек тридцать, и почти по всем вопросам они дали противоречивые, а порой исключающие друг друга ответы. Но вот насчет способа устранения главнокомандующего будто сговорились. Все утверждают, что ни во время многочисленных подготовительных совещаний, где распределялись роли и разрабатывались планы, ни на репетициях нападения на генерала ни разу не шла речь об убийстве. Только о похищении. И на вопрос: «Что такое «Операция Альфа?» отвечали единодушно: «Похищение генерала Рене Шнейдера». И почему вдруг в него стреляли, никто понять якобы не может. Но в конце концов не в этом главное.

Как два «пежо» и «додж» прижали к тротуару генеральский «мерседес», как ударил его сзади «джип», как побежали к «мерседесу» люди, на ходу вытаскивая «кольты», я не видел. Но путь от дома № 551 по улице Себастьян Элькано в Сантьяго, где жил генерал и откуда выехал в свой последний рейс, я повторил. И побывал в тех переулках и на тех местах, где стояли машины заговорщиков, ожидая сигнала, где останавливалась полицейская машина, снявшая с постов двух карабинеров, которые, конечно же, могли помешать покушению. И разобрался в том, кто как действовал, кто какие машины вел, когда был получен сигнал о приближении генерала, кто стрелял и что произошло дальше. Поэтому всю историю с убийством мог бы описать подробно. Но поскольку эта история, вернее техника убийства, интересовала главным образом тем, что позволяла отчетливее представить роль различных людей в этом деле, с них я и начну.

Когда стало ясно, кто убил главнокомандующего и для чего это убийство понадобилось, я пошел к председателю Верховного суда Чили сеньору Рамиро Мендесу, чтобы задать вопросы, оставшиеся неясными. Таких вопросов было несколько, о ник тоже придется еще говорить, но прежде всего хотелось получить авторитетное разъяснение, почему не судят главных преступников. Ведь от каждого из участников заговора тянутся ниточки, и где-то они переплетаются так, что распутать их трудно, хотя и возможно, а где-то отчетливо видно, в каком месте они берут начало, куда идут и кто именно их так все гремя запутывает.

Председатель Верховного суда Рамиро Мендес — это один из правофланговых чилийской реакции. Беседовали мы два часа, и хотя общего языка не нашли и ясных ответов я не получил, но его взгляд на это дело оказался интересным с точки зрения расстановки политических сил. Значит, и к беседе с Рамиро Мендесом надо будет вернуться.

А пока, чтобы яснее стала вся история, разберемся, кто же такой генерал Шнейдер, кому он мешал и кто его убил. И одни ли и те же это люди, у которых он стоял на пути и кто в него стрелял.

Генерал Рене Шнейдер Черо был человеком образованным и весьма разносторонним. Еще в молодости увлекался историей, изучал искусства и религии. Стремился постичь мир шире, чем он виделся из стен военной академии, где служил, с вышек горного полка или дивизии, которыми командовал. Хорошо разбирался в живописи (сам ею занимался), музыке, литературе, изучал философию. Последняя книга, которую он прочитал, вернее, оставшаяся недочитанной на его столе, была посвящена идеям Маркузе. При всех этих качествах он прежде всего был солдатом. Да и внешне походил на солдата. Коренастый, сильный, с большими солдатскими руками.

Рене Шнейдер не был сторонником левого демократического движения, хотя весь ход событий в Чили неумолимо приблизил его к идеям этого движения. Тем более не был он на стороне правых. Он любил армию и, искренне заблуждаясь, считал ее орудием надклассовым. Роль армии, заявил он, — «защита от внешней