Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

— Я ей ночной сон продлил. Чтобы не вышагивала перед министерскими.

Постелено Аллите было тут же — не мог я бросить своих во время ночной смены, но и оставить ее высочество одну в гостинице тоже никак. Вот и пришлось идти на компромисс — очередная пачка денег была отдана Аллите с предложением потратить на подготовку к месячному отъезду и истрачена с нездоровой сноровкой — быстро и до конца. Приобретенное вместилось в три спортивных сумки — лично несла их, не доверяя мне.

Я понимаю — белье. Эти куски ткани мне еще с Ренни нервы помотали. Но белье может стоить дорого, это как оправа под драгоценность — если есть бриллиант, не жмоться на золото…

Но полмиллиона! В обычном супермаркете!

За это принцесса согласилась спать на моем матрасе.

— Да у тебя тут условия как в тюрьме. — Оценила она вчерашним вечером. — Привыкать не придется. — Ободрительно похлопала она меня по плечу, ложась как есть — в одежде.

И уснула с моей рукой на лбу.

В углу стояли три тяжелых баула с «приготовлениями» — и хитрыми «бирками» из завязочек ниткой на каждом. Чтобы не лез внутрь — хотя я вроде обещал…

— Самое время разбудить, — посоветовала Эффа. — Но лучше не поцелуем, затянется. А мы опаздываем.

Покосился на нее — вся раздраженная, дерганная. Впрочем, вчера всем пришлось понервничать — но обошлось же?

— Ты с Хенни говорила? Она приедет? А то трубки не берет.

— Не приедет.

— Может, и к лучшему. — Пожал плечами. — Не люблю проводы.

— Ага. Ты, кстати, ей не звони — все равно не дозвонишься. — Выдохнула Эффа, словно перед прыжком в воду.

— Не понял. — Нахмурился я, изучая бесстрастное выражение мисс Сойер.

— У человека теперь нормальная жизнь. Человек осознанно принял решение. Давай будем уважать это решение. — Выдала она явно заготовленную фразу.

— Эффа, давай-ка чуть подробнее. Что случилось? — Уточнил, наполняясь недобрыми предчувствиями.

— Случилось многое.

— Дальше.

— А вон. Синий. — Указала она подбородком на «Кинжал».

— У тебя слова отняли? Эффа, давай как-нибудь на местном, я зря его учил, что ли? — Оставался я внешне спокоен.

— Ты только не ругайся. Не дергайся. Уважай чужое решение.

— Что-то такое уже слышал. Но, допустим. Уважаю, стою на месте.

— Ты же знаешь, что чудес не бывает? Ни добрых волшебников? Ни выигрышей в лотерею?

— Дальше, Эффа. Я тут с сердцем не слягу, не переживай. — Начали приходить первые догадки.

— Тогда прими как есть. Хенни ты больше не увидишь, это ее решение. — Накрутила себя Эффа так, что даже край губы чуть подергивался.

— А взамен?..

— Карим вон Альтазар пробивает очередь двум пилотам, и они снимают свои претензии. Государство отказывается от суда. Штрафы снимают, изъятия имущества не будет. Ты получаешь «Кинжал». И…

— Ну?

— Хенни не узнает о разорванном на жопе костюме бобра, найденном в парке. Вы другого места не могли найти? — Поджала губы мисс Сойер.

— Миленько. Но мимо, разумеется, как обычно.

— Поэтому она спит на твоем матрасе?

— Где ей спать, если мы работали всю ночь? — Устало поморгал я. — Насчет бобра — это выяснила супер-сыщик или напечатали в газетах?

Могли и напечатать — таинственный аниматор с запахом коньяка улетает, матерясь, на лестнице золотого гравилета, а потом его костюм находят в парке… «Остерегайтесь лосей!»…

Хотя нет, желтой прессы в Империи серьезно так меньше. Дома, на Аликсе — точно бы вышел материал на разворот.

— Выяснил ее отец. Еще у него записи с гравилета в первую вашу встречу, когда Аллита была в стельку пьяной, а ты ее держал за жопу.

— Я придерживал, чтобы она не упала. А жопа у нее начинается непонятно где.

— В общем, видео, фото — он держит на тот случай, если ты не уймешься.

— Значит, Хенни меня спасает?

— Ты тоже иногда спасаешь так, что очень больно на сердце. Спроси Ренни.

— Выдумала кучу небылиц, поверила в них, жертвует собой… — Проговаривал я задумчиво.

— Это поступок, Тан. То, что делает нас взрослее. Или ты считаешь себя единственным? Считаешь, что она никого не полюбит? — Горячилась мисс Сойер.

— Эффа. — Улыбнулся я слабо. — Этот мир — вообще не мой.

— Я не это хотела сказать.

— Пойду будить принцессу. — Прищурился я на приближающуюся десантную машину.

— Тан, я просто хочу сказать — не обесценивай то, что сделали ради тебя. — Догнала Эффа, принявшись вышагивать рядом. — Не отказывайся. Не ломай. Не возвращай.

— Мисс Сойер. — Притормозил я. — Вы же в курсе, что вас просто кинули?

— Это ты так сейчас говоришь. А там были очень серьезные обвинения!

— А я династию вон Харрит спас. — Вновь улыбнулся ей устало. — Вот так, — щелкнул пальцами. — И все живы, представляешь?

— Это другое.

— Мисс Сойер, знаешь, что самое страшное ты сделала?

— Ну? — Насупилась она.

— Ты обманула себя. И до конца жизни ты будешь об этом молчать. Ничего не изменишь, никому не расскажешь. Потому что это обесценит поступок Хенни.

— Я уверена, что Хенни поступила правильно.

— По твоему совету?

— Это некрасиво, мистер Савой! — Стукнула она подошвой о бетон. — Некрасиво! Получить все и говорить, что это бы дали тебе просто так! Что какие-то КБ заинтересовались бы «Рансатом»! Что ради этого сняли бы обвинения! Подарили бы тебе эту игрушку и не стали бы отнимать все это! — Повела она рукой вокруг.

— Это не мой мир, — покачал я головой вновь. — Когда я уйду, то ничего не смогу взять с собой.

Кроме людей и котов. Но людей — отчего-то все меньше.

— Но ты же рад, как все вышло! Будешь мутить с этой принцессой! Будешь летать на самом крутом гравилете! — Злилась она.

— А вчера — не мог?

— Вчера было сделано много ошибок.

На нас уже начали обращать внимание — люди поворачивались, прислушивались.

И можно было много говорить о том, ради чего все это было сделано. И вспоминать, что я очень просил вообще не лететь на юг — а значит, не лезть в соревнования. И что есть