Наследник. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

сбежать? Точно не скажешь. Чувство это явно было застарелое. Покрытое множеством других эмоций, а потому однозначно я бы не взялся оценивать.

Из остального меня заинтересовала та мысль про секрет, который она пыталась скрыть от Чемлева. Что это могло быть? Аркум? Или то, что меня видела? Почему-то мне казалось, что речь о чем-то другом…

Ладно, пока нет времени об этом думать.

— Насколько вы здесь? — спросил я, проигнорировав ее вопрос.

Она продолжала смотреть с тревогой, но ответила почти сразу:

— Завтра вечером — обратно.

Гм…

— Ты знаешь, где будет встреча с Бекелевым?

— Какой-то зал. Что ты собираешься делать? Только не нападай на Наместника, у него очень опытная охрана, а сам он всегда под Стихийным Доспехом! У него пик четвертого ранга, ты ничего не добьешься!

— Спасибо за беспокойство. Лежи пока тут.

— Можно мне… накинуть что-то? Пол холодный.

Гм.

Я про это не думал. На девчонке, когда я вломился в комнату была длинная юбка и что-то вроде рубашки. И правда легкой. Переодевалась она что ли?

— Сядь в кресло, — сказал я.

— Спасибо.

Сам я отошел к лежавшим без сознания охранникам. Так их точно оставлять было нельзя. Ясновиденьем я продолжал прощупывать коридор за дверью, там пока никого не было. Значит, потасовку все-таки не заметили.

Чуть подумав, я снял комм с одного из них.

Быстро глянул…

Ага, общий канал есть. Это точно пригодится.

Подумав, со второго комм снимать не стал. Просто в комнате их точно не стоило оставлять. Тогда девчонка гарантированно спалится. Затащить в какую-нибудь подсобку?

— Оставь их у двери, — предложила Констанция.

— К тебе все равно будут вопросы.

— Скажу, что была в душе, ничего не слышала, — ответила она. — А если они сами очнутся, то вообще могут ничего не сказать. Только комм…

— Комм мне нужен, — отрезал я, читая сообщения в канале.

Да, то, что нужно.

— Но…

— Тихо.

Она смолкла. Я еще раз прикинул, как все провернуть. И окончательно убедился, что лучшего варианта не будет.

После повернулся к девушке.

— Оставлю их в коридоре, — сказал я. — То, о чем ты сказала, мы обсудим позже, в Аркуме. Если Чемлев как-то узнает про меня, я буду считать, что сдала меня ты.

— Так нечестно! Ты сам можешь проколоться…

— До сих пор не прокололся. Все, иди в душ. Я вытащу их и уйду.

Наручники я с нее перед уходом снял. Их она точно никак не смогла бы объяснить. Когда освободил, она поморщилась, потерев запястья. Сказала:

— Можешь мне не угрожать. Сильнее, чем есть, меня уже не испугаешь.

Ну да, ну да.

— Ты сама сказала, что Чемлев тебя к делам рода приобщает, — хмыкнул я, приоткрывая дверь и заглядывая наружу. — Забыла уже?

— Это просто игра, — ответила она. — До моей первой ошибки. Ему нравится чувствовать, что кто-то интересуется им и его успехами. А не просто пытается что-то выторговать для себя. Но наследницей он меня все равно не сделает. Это невозможно. Я жива только благодаря своей матери. Привратнику не просто так пришлось меня спасать.

Пару секунд после этого я на нее смотрел. Потом сказал:

— Если ты не врешь, и если от тебя будет польза, я помогу. А пока — прощай.

Больше ничего не говоря, я вышел за дверь. И быстро вытянул за собой Телекинезом обоих охранников.

Устроил обоих рядом с дверью.

Может и правда они не захотят огорчать начальство тем, что «уснули на посту». По-хорошему, успеть бы вернуть комм на место, но это вообще без гарантий.

Пока куда важнее было не опоздать встретить Бекелева.

Снова открыв на экране общий чат, я активировал брошку Спарка и быстро двинул через коридор.

* * *

В то же время

Стоило двери закрыться, Констанция с облегчением выдохнула.

Все прошло не так, как она рассчитывала. Звездный не позволил ей перехватить инициативу. А после еще и то странное воздействие.

Что это было?

Точно не псионика, она бы точно почувствовала. Тут же было странное ощущение, будто на одну секунду она осталась обнаженной.

Правда, Звездный, похоже, вообще не воспринял ее в этом плане. То ли был слишком молод, то ли сосредоточен.

Но главное, что она все-таки завела этот контакт. Плюс освободилась от заклятии тайны в отношении Звездного. С учетом того секрета, который она знала, в будущем это могло сильно ей помочь. Нужно будет только решить, как подороже продать то, что она знала.

И кто станет покупателем.

Она ненавидела Наместника. Но если на кону будет их с мамой свобода, то Констанция сделает все, что потребуется.

* * *

Двадцать минут спустя

Другого выхода я так и не нашел.

Способность Пятьдесят Второго. Откат ее составлял целых девять лет, правда, речь шла не об одном воздействии, а также о девяти.

Они различались по степени и по времени.

Называлась же способность очень просто и коротко — Внушение.

И по словам Старика она была из тех, злоупотребление которыми быстрее всего могло превратить реинкарнатора в бездушного монстра.

Короткое, среднее и длинное воздействия.

Малое, умеренное и сильное.

И все их возможные комбинации, всего девять вариантов применения. По одному за год, ну или можно было использовать все за неделю, а потом остаться без способности на девять лет.

В диапазоне от Короткого Малого Внушения, которое могло заставить человека забыть что-то не очень важное или сделать, то что он не очень хотел.

До Длинного Сильного Внушения, когда ограничений вообще не было. Вплоть до того, что можно было сделать из человека — любого, даже реинкарнатора! — своего безвольного раба на целую жизнь. Или даже не одного человека, а сразу группу людей.

Ну и все средние варианты также были более чем полезны. Сложность тут заключалась в том, чтобы отправить правильный посыл. Для осуществления воздействия реинкарнатор должен был обладать достаточной Волей и немалой дисциплиной ума, чтобы сформировать в разуме нужную инструкцию.

Прежде я никогда не применял эту способность.

Но сейчас, видимо, Старик подумал, что я готов. И более того:

Пятьдесят Второй был одним из моих первых врагов, — раздалось в голове. — Еще до Сотни. Я сам провел несколько жизней под Внушением, будучи его безвольной марионеткой.

А потом?

Я отыскал в себе слабость, что позволяла ему воздействовать на меня. И победил ее в себе. Тебе предстоит также сделать это. Но сначала — ты должен сам ощутить вкус владения чужой жизнью.

Ну, я если что, без всякого удовольствия.

Когда люди идут за тобой, потому что верят и уважают, куда больше привлекает, чем