Скорачи - Владарг Дельсат

я достаю с полки. Этот кристалл связан с диспетчерской, поэтому дублирует сигнал, если что-то происходит. Я вспоминаю процесс вручения его нам Евлампием, улыбаясь. Царев лекарь специально уточнял, что кристалл пока отключен, но все равно поймает сигнал оберега, если тот сработает в радиусе метров десяти. Это как раз то, что нам нужно на самом деле.

— Дети, карета подана, — улыбается мамочка, заходя к нам в комнату.

Увидев наши приготовления, она становится серьезной, с интересом глядя на нас, а я в это время надеваю платье такого фасона, чтобы не мешало работать, если что.

— Память активировалась или случилось что? — интересуется мама.

— Предчувствие у нас, — сообщаю я, застегнув непокорную пуговицу. — Ну и память, да.

— Тогда надо Евлампия упредить да карету вам другую… — с задумчивыми интонациями заключает мама.

Евлампию сообщить я и забыла! Спасибо мамочке за то, что она подумала! А что насчет кареты? Этот момент я не понимаю, пожав плечами. Тянусь рукой к Сереже, потому что мне просто необходимо к нему прикасаться. Мама говорит, что пройдет, а Яга — что это навсегда. Я верю обеим, но мне все равно очень надо чувствовать своего Сережу. У Милалики аналогичная проблема с ее Сережей. Смешно получилось: два Сережи и с обоими истинная любовь. Интересно, может, это свойство Сереж? Помню свою шутку на эту тему, моментально подхваченную нашими кумушками.

Выходим мы с Сережей на порог, а там! Там стоит моя красавица — белая карета с красной полосой, на которой надпись: «Скорая колдолекарская помощь» и цифры тридцать три. Номер бригады, значит, с нами оставшийся навсегда. Я припоминаю, сколько было споров о названии службы, потому что хотелось упомянуть медицину, но это понятие в Тридевятом неизвестно и никаких ассоциаций не вызывает, то есть совсем никаких, а вот «колдун» и «лекарь» — это совсем другое дело, поэтому и остановились на таком названии службы.

Так вот, о карете — белая, с символикой, а наверху у нее люстра. Повторить наши маячки в Тридевятом не смогли, поэтому наверху у нас просто мигающий желтый огонь и рев разбуженного Горыныча вместо сирены. Очень хорошо работает, между прочим, народ разбегается просто. А сирена тоже никому особо незнакома, поэтому и сделано то, что работает.

Внутри кареты устроены носилки, обереги и амулеты, сделанные по нашим объяснениям, даже кислород есть! Жалко, что размеры не как у ступы Яги, но и так неплохо. Хотя и нет места отдыха бригады в самой карете, что жалко, конечно, но сама карета внутри — просто сказка.

Распростившись с мамочкой, мы залезаем внутрь, чтобы двигаться на экзамены. Управление каретами само по себе очень интересное, потому что нужно задать точку, а все остальное делает колдовство. Сережа довольно легко выбирает одно из известных направлений, отчего карета начинает движение. Наша карета еще и ручным управлением оснащена, на случай если точки назначения вдруг нет в списке, но такая ситуация совершенно маловероятна. Обычно же в случае вызова нам нужно просто приложить камень к панели управления — и колдовство все сделает само. Ну а сейчас мы просто едем в школу.

Сергей

Внезапно возникшее предчувствие из разряда тех, что игнорировать просто невозможно, поэтому я зарываюсь в укладку, чтобы все проверить. Шесть лет мы о ней не вспоминали, хотя и содержали в порядке, заменяя просроченные снадобья и переупаковывая в соответствии с увеличившимся объемом знаний. Я лезу в укладку, даже не особо понимая, зачем я это делаю, но вопрос Вареньки все ставит на свои места: вернулась память, ставшая активной. Наша память, наш опыт, наши знания слились с полученными за последние годы, а это значит — сегодня будет работа.

Карета уже знакома — я ее всю излазил, потому сюрпризов нет, все сюрпризы нас будут в школе ждать, я так чувствую. Тестирование это имеет свои плюсы, не скрою, но и минусов тоже полно. Не говоря о недостатках такой проверки, она сильно нагружает психику — тут как повезет. Пока едем, я успокаиваю нервничающую Вареньку, а сам размышляю: кто именно может устроить нам потанцевать?

Надо подумать… Вика? Нет, ее проблемы исчезли при переходе, мы это проверяли пару раз. Таня? Нет, у нее личный оберег, очень внимательно за ней следящий. У Танюши в ее мире обнаружили ведающую и сожгли на костре, причем выдала ее сестра, что девочку, конечно, уничтожило, а в переходном мире все хорошо было, но страх остался, конечно. Поэтому у нас за ней так тщательно и наблюдают.

Хорошо, кто еще? Точнее, что может быть? Все, что в голову приходит, или такоцубо, или внезапные сюрпризы. Сердце вроде бы ни у кого не разбито, а вот внезапные… Могут активироваться старые тараканы, хотя давно уже никого не бьют. Допустим, что-то не так пойдет на экзамене, вообразит себе наказание, и… Может такое быть? Может, к сожалению… И кто у нас способен такое выдать?

— Как думаешь, кто? — интересуюсь я у любимой, отвлекая ее от собственных мыслей.

— Разве что Аленка… — неуверенно отвечает она, прижавшись к моему плечу. — Ее лупили сильно, могут полезть старые демоны, или еще тезка моя — по той же причине.

Да, девочки, которых сильно избивали, вполне могут выдать, а мальчики как раз нет. Правда, мальчишки могут дать совсем другое и тоже экстренное, поэтому готовыми быть надо. Старый опыт накладывается на новые знания, даря осознание правильности паузы на шесть лет. Вон Милалику пришлось усыплять, потому что она не удержала себя в руках, а у нас все спокойно прошло, так что и нервничать нечего.

Карета останавливается, я вылезаю у школьного крыльца, помогая Вареньке, вынимаю и укладку. Немногие школьники, столпившиеся неподалеку, смотрят на карету большими круглыми глазами. Ничего, привыкнут. Мы же идем внутрь — экзамен никто не отменял. О! Тезка со своей Милаликой!

— Привет честной компании! — здороваюсь я первым. Девчонки сразу цепляются языками, а тезка внимательно осматривает меня.

— Тоже память восстановилась? — интересуется он. — У нас рановато, но тут просто не рассчитали. Ожидаешь проблемы?

— «Чуйка» проснулась, — объясняю ему. — Есть мнение, что будет ламбада и цыганочка с выходом.

— Сочувствую, — хмыкает тезка. — Дай бог не у нас.

Это да… Если Милалика выдаст — будет совсем несмешно, но тут я уверен, что