Резонанс Ци. Том 2 - Иван Рейн

Она давила на восприятие изнутри, заставляя сознание держать форму под этим искусственно созданным напряжением. По сути, культиватор этой техникой закалял свой разум при помощи Ци, снова и снова приучая его не расплываться под давлением.

— То есть это не обычная защита от удара? — пробормотал я, начиная понимать, что к чему.

— Нет. — подтвердил Арон. — Это тренировка устойчивости. Ментальный удар легче ломает рыхлый и непривычный к нагрузке разум. А тут ты сам неделями и месяцами приучаешь сознание не рассыпаться под давлением.

Я откинулся на спинку кресла.

— И почему это так неприятно?

— Потому что весь фокус в верхнем контуре. — ответил Арон. — Голова, восприятие, органы чувств. Из-за этого и давление в висках, звон в ушах, тяжесть за глазами. Иногда тошнота. Если переборщишь — будет ещё веселее.

— Прекрасно. Данте умеет нагрузить по полной. — криво усмехнулся я и закрыл документ.

Потом выпрямился, вдохнул и направил Ци вверх.

Поток послушно поднялся по основным меридианам. Дошёл до шеи, потом выше.

Перед глазами едва заметно поплыло. Не сильно, но достаточно, чтобы неприятно дёрнулся желудок. В ушах возник низкий гул, а затылок налился тупой тяжестью.

Но я держал технику, не отвлекаясь на дискоморфт. Прошла минута, другая.

Гул в ушах стал выше. Под глаза будто кто-то подложил горячие куски металла. Захотелось инстинктивно сбросить Ци вниз и прекратить всё к чёрту.

Я зло выдохнул через нос, но удержал.

Следующий импульс прошёл легче.

Не потому, что тело привыкло. Просто я лучше понял ритм. Где именно усилие начинает передавливать восприятие, а где его ещё можно удержать.

Через несколько минут я был весь мокрый от пота. Ещё через две захотелось сбросить напряжение, встать из-за стола и пройтись. Ещё через пять начало слегка мутить.

Но схема действий в голове наконец стала понятной.

Купол разума действительно был проще сокрытия. В нём не требовалась ювелирная точность. Простой контур и импульсы энергии внутри, бегающие по кругу в одном ритме.

Когда я почувствовал, что дальше терпеть уже не стоит, завершил технику. Мир моментально преобразился, будто с головы сняли мешок. Контраст вышел шокирующим.

Я несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку.

— Ну как? — насмешливо спросил Арон.

— Отвратительно!

— Значит всё сделал правильно. — хмыкнул он.

На вторую попытку ушло меньше времени.

На третью — ещё меньше.

К полуночи я уже мог держать контур, не теряя ясности мыслей. Но плата за это была такой, будто мне весь вечер медленно затягивали на голове металлический обруч.

К моменту, когда я встал из-за стола, виски пульсировали в такт сердцу. Причём с такой силой, будто в них били молоточками.

Я молча дошёл до душа, постоял под холодной водой и только после этого почувствовал, что голову начинает отпускать. Затем вытерся и направился в свою комнату.

После таких приключений, даже не заметил как заснул. Подозреваю, что ещё в полёте, до того как коснулся головой подушки.

Утром разбудил звонок от Данте. Я принял вызов и сел на край кровати.

— Слушаю.

— Ближайшие несколько дней я буду занят. — без предисловий произнёс Данте. — Поэтому пока тебе придётся потренироваться самому. Но у тебя для этого всё есть. Главное не расслабляйся. И удели больше внимания боям в симуляции.

— Понял. А что такое «расслабляться»? — усмехнулся я. — Какое-то странное слово, впервые слышу.

Он фыркнул и отключился.

Следующие три дня слились в тяжёлую рутину.

Утром я выходил на площадку за домом и тренировался с мечом.

Арон на время занял место Данте и исправлял мою технику меча.

— Локоть ниже. Не раскрывай плечо! Ты опять делаешь длинный замах! Сильный противник тебя за это моментально лишит руки, будь внимательнее.

После фехтования я шёл в вирт-капсулу.

Специально выставил болевые ощущения на шестьдесят процентов, чтобы был стимул не проигрывать и гонял себя на уже знакомых монстрах. Отрабатывал на них новые связки, рывки, пробовал разные тактические схемы.

А вечером меня ждала техника купола.

Вот она была самой неприятной частью дня.

Потому что каждая новая тренировка начиналась с одного и того же. С внутреннего сопротивления. Организм уже знал, что сейчас опять будет звон в ушах, давление под глазами, тупая боль в висках и вязкая тошнота где-то под горлом.

Но я всё равно поднимал Ци вверх и замыкал контур.

И так день за днём.

К концу третьего уже был прогресс.

Я мог держать технику значительно дольше. Реже срывал ритм. Быстрее ловил правильную плотность импульсов.

Но того, чего мы с Данте ожидали не произошло. Псионика не усилилась.

Ни капли.

Я проверял это каждый вечер, но пока ничего.

На исходе третьего дня я сел на край кровати, упёрся локтями в колени и тяжело выдохнул:

— Похоже, это не сработало. — мысленно сказал я.

— Похоже на то. — отозвался Арон.

— Значит, мы с Данте ошиблись.

— Или просто ищете слишком прямую связь. — спокойно ответил он. — Но если вопрос в том, усилилась ли твоя псионика, то нет. Пока я не увидел разницы.

Я кивнул.

Разочарование было, но не настолько сильное, чтобы тратить на него силы и нервы.

Техника всё равно полезна. Даже если не усиливает псионику, дополнительная защита от ментального воздействия лишней точно не будет.

На четвёртый день, когда я закончил утреннюю тренировку с мечом, Арон вдруг оживился:

— Твоё тело восстановилось. — довольно произнёс он. — И объём Ци в теле тоже. Пора уже поглощать новое ядро!

— Вот это мне нравится! — довольно потёр я руки.

Затем прошёл в центр площадки, сел в позу лотоса и достал ядро лира, которого убил ещё на экзамене.

Закрыл глаза и медленно выдохнул. И тут же потянул энергию в себя.

Она мощным потоком хлынула через руки, державшие ядро монстра.

Большие и грубые меридианы, к которым я уже привык, больше не справлялись с объёмом, поступающим в тело. Нужно было выращивать новые каналы. Этим я и занялся.

Уменьшив поток поглощаемой Ци, начал один за другим прокладывать в теле новые энергетические сосуды. Именно так я это воспринимал: большие меридианы — это артерии, те, которые чуть меньше — вены, а самые мелкие — капилляры.

Удивительно, но благодаря такой ассоциации процесс пошёл явно быстрее. Я уделил внимание каждой части тела, не оставляя ни одного пустого места в теле.

За этим занятием я потерял счёт