На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов

В этом мире люди часто интересуются, не терял ли я страх. А ещё часто используют непонятные мне слова. Хотя в этот раз память Артёма подсказала, что «тёлками» называли девушек.

Какое грубое слово.

Денис сделал шаг внутрь квартиры и замахнулся. Движение его было резким, но непрофессиональным. Размашистое, с открытой ладонью. В драке он явно был не силён, просто привык давить на окружающих громким голосом.

Я перехватил его руку чуть выше запястья, одновременно шагнув в сторону и разворачиваясь. Тот же приём, что я применял и с Даниилом, только помягче. Денис взвыл, согнулся, не ожидая такой реакции от «дрыща». Попытался выдернуть руку.

— Не надо, — спокойно сказал я, удерживая его кисть в болевом захвате. — Я не хочу причинять вам боль. Вы пришли выяснить отношения с Викой, но она уже сделала свой выбор. Ваше поведение только убеждает её в правильности решения. Уйдите сейчас, пока никто не пострадал.

Я чуть ослабил хватку, давая ему возможность высвободиться. Денис дёрнулся, вырвал руку и отступил на шаг, ошарашенно глядя на меня.

— Ты кто вообще такой? — потирая запястье, выдохнул он.

— Артём Краснов, тату-мастер и художник, — право же, сколько раз мне ещё придётся отвечать на столь глупый вопрос! — На этом всё, ваш визит можно считать законченным?

— Придурок, — Денис развернулся и вышел из квартиры. Буду считать это положительным ответом.

Я повернулся к девушке, которая наблюдала за всем этим широко открытыми глазами.

— Ну ты даёшь, — восхищённо проговорила Вика. — За меня так в жизни ещё не заступались, спасибо!

— Это не требует благодарности, — ответил я. — Защитить даму — это самое обычное действие.

— Если бы все так думали, — хмыкнула та. — Как же он мне надоел! Я застала его с другой девушкой, и, разумеется, сразу же разорвала отношения. Но вот, он всё равно приходит и пытается всё вернуть. А сегодня как-то про тебя прознал, решил мне показательную сцену ревности устроить. Ты будь осторожнее, вдруг ему ещё что-то в голову придёт!

— Твоя забота трогательная, но он ничего мне не сделает, — улыбнулся я. — Пойдём, надо закончить работу.

Мы вернулись в комнату. Краска на стене уже подсохла, и можно было продолжить работу. Я взял мел и тонкую кисть.

Настало время разметки. Это самый важный этап после грунтовки, нужно перенести основные линии эскиза на стену. Деревья, горизонт, силуэт в тумане. Я работал медленно, тщательно контролируя пропорции. Работать со стеной менее привычно, так что нужно было действовать аккуратно.

Вика сидела на диване, поджав под себя ноги, и внимательно наблюдала.

— Так красиво уже выходит, — заметила она. — Хотя мы только начали, считай.

— Работы ещё много, — подтвердил я. — Сегодня нанесу разметку, со следующего сеанса начну делать основной рисунок. Важно рассчитать расстояние.

— Расстояние? — переспросила она.

— Если поставить деревья слишком близко, то туман не будет читаться, — объяснил я. — Если слишком далеко, то потеряется ощущение леса.

Вика усмехнулась.

— В рисовании столько математики, оказывается, — заметила она.

— В любом искусстве есть математика, — ответил я. — Просто хорошие мастера её не показывают.

Наконец, разметка была готова. Я отступил на шаг, посмотрел на итоговый результат. Линии были едва заметны на сером фоне, но они были правильными. Дальние деревья тонкие, почти растворённые. Ближние чуть плотнее, чуть темнее. Силуэт в тумане на среднем плане.

— Поспать тебе лучше на кухне, — заметил я. — Тут оставь окно открытым.

— Да я к подруге пойду, уже подумала об этом, — отмахнулась Вика. — Знала, на что иду. Вот, держи аванс.

Она протянула мне пять тысяч, и я убрал их в карман.

— Раз к подруге, разреши я тебя провожу, — проговорил я. — В позднее время лучше не гулять одной по улицам.

Щёки девушки покрылись румянцем.

— Сейчас, только соберусь, — забегала она.

Мы вышли из её квартиры вдвоём, и пошли по тихим улицам вечернего Саратова.

— Люблю этот город, — задумчиво сказала девушка. — Такой он… родной, что ли. Я была и в Москве, и в Питере, но нигде нет такого вайба.

Любят же молодые люди использовать странные слова в речи.

— Красивый город, — согласился я. — Я тоже рад, что нахожусь здесь.

— Спасибо ещё раз за Дениса, — добавила Вика. — Может, хоть теперь отстанет от меня. Надоел уже!

— Обращайся ко мне, если снова нужна будет помощь, — склонил я голову.

Подруга Вики жила буквально в нескольких домах. Я проводил девушку до дверь, и отправился домой.

* * *

Подъезд дома Артёма встретил меня тишиной и резким неприятным запахом. Который, как оказалось, исходил от моей двери. Точнее, от того, что стояло перед дверью.

Открытая жестяная банка, содержимое которой я определил сразу и без всякого желания уточнять подробности. Тухлая рыба. Судя по запаху, тухлая она уже давно. Какая вонь!

Рядом с банкой лежал листок бумаги. На нём маркером было написано «Подарок для Артёма».

Автор, разумеется, пожелал остаться неизвестным. В прочем, я не сомневался, кто мог положить мне такой «подарок». Сосед решил отомстить. Всё-таки догадался, что та жалоба на его выгул собаки — моих рук дело.

Я заглянул в квартиру за пакетом, аккуратно запаковал банку и вынес в мусорный контейнер на улице. Будь моя воля, отправил бы этого соседа в ссылку.

Но мир другой, и проблемы надо решать по-другому. Он снова сделал ход, а значит, надо ответить. Но подумаю об этом завтра, сегодня я и так слишком устал.

Зашёл к себе домой и сразу же отправился спать.

* * *

Утро субботы началось спокойно. Во время зарядки я думал, что хорошо бы заняться спортом на более серьёзном уровне.

Вряд ли в этом мире были популярны верховая езда или фехтование, но как-то держать себя в тонусе определённо надо было. Благодаря моим стараниям тело Артёма понемногу становилось крепче, но прогресс был минимальный.

За завтраком я вносил в своё сообщество новые изменения, которые мне вчера посоветовала Вика. Добавил несколько «хэштегов», смысл которых для меня оставался тёмным.

Опубликовал запись с вопросом к подписчикам «Какую татуировку вы хотели бы, но боитесь сделать?». Как мне объяснила Вика, для завлечения.

Сегодня у меня было две записи, так что после завтрака я поспешил в студию.

Первой в десять утра пришла девушка лет двадцати двух. Она была в розовой куртке, голубых джинсах и сапогах на высоком каблуке. В самом деле, каблук был прямо очень высоким, странно, что она умудрялась держать равновесие.

— Доброе утро, — зевнув, поздоровалась она. — Ну вы и на рань меня записали,