Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

выслушивает господина полковника и время от времени согласно кивает. Что он-то ей вещает? Актриса напряжена и задумчива. Готов поспорить, что это связано с моей персоной! Так же и князь о чем-то горячо говорит Анастасии, но там и близко нет романтических слов. Одним местом чую, дам обрабатывают, чтобы те на меня оказали влияние. Ладно еще Зарубин, мне его планы немного известны, но князю-то что потребовалось ума ни приложу!

— Пойдем за столик, думаю, ты устала, — сказал Марии, и та благодарно улыбнулась.

— Благодарю, — выдохнула девушка, с трудом начав переставлять ноги.

Похоже, ее стрессовое состояние отпускает и наступает этакий откат. У нее же почти все мышцы были напряжены и неизвестно сколько времени. Пару дней будет чувствовать себя разбитой и старой. Настя поможет, у нее есть мазь для схожих случаев. Однажды, когда находился в госпитале, она меня ей натирала. В том числе живот и чуть-чуть до паха не добралась, в котором мазь бы спровоцировала обратную и жесткую реакцию. Так что не все медицинские препараты окажут те свойства, которые должны вызывать. Сестрам милосердия нельзя переусердствовать, о чем тогда Насте и сказал. Та не сразу поняла, о чем ей толкую, а когда до нее дошло, то очень мило покраснела. Я же сильно себя отругал за свой длинный язык. И что такого, если бы та продолжила меня обмазывать? Подумаешь, случился бы некий эффект, который потребовал от сестры милосердия снять тем или иным способом. Вот и как бы поступила? Согласилась на близость или искала другой вариант, допустим, своей замены? Уверен, нашел бы сто и даже тысячу причин, чтобы именно Настя завершила начатое. К чему бы это привело? Скорее всего не сблизился с Верой, но гадать не люблю.

— Вера Васильевна, в вашем ресторане какие-то странные музыканты, — обратился я к госпоже Холодной, когда с Марией подошли к столику. — Без остановки проигрывают одно и тоже произведение!

Полковник удивленно на меня посмотрел, непроизвольно перевел взгляд на князя, а Вера же усмехнулась и ответила:

— Петр Александрович определенные знаки подавал, чтобы не вздумали паузу взять. Насколько понимаю, он щедро за танец с госпожой Исаевой расплатится.

Вот же-ж! Простой ответ, но почему-то до него не додумался. Где мой хваленый анализ и интуиция? Усталость сказывается, постоянно в бегах, в делах, а на ровном месте преграду не увидел. С другой стороны, ничего необычного, когда господа пускаются на различные уловки, дабы с понравившейся особой остаться подольше наедине. За тем лишь исключением, что князь от Насти не близости добивается. Ладно, пока угрозы нет, как и каких-то подробностей, то плывем по течению, а там поглядим. Тягаться с Грузинским сложно, тот птица высокого полета, уверен опыта в интригах ему не занимать, но и я не лыком шит. Если потребуется, то на чины не посмотрю, ударю так, что мало не покажется.

— Михаил, а ты невозмутим, не боишься, что Анастасию уведут? — шепнула Вера, когда помог сесть Марии, после чего занял свое место за столиком.

— Он же недавно женился на молоденькой девушке. Кстати, князю ни за что бы не дал столько лет, сколько ему на самом деле, — ответил я, при этом мы с госпожой Холодной не очень-то и скрывали свою беседу.

Полковник услышал, подумал и сказал:

— Прошу прощения, невольно подслушал. Петр Александрович без ума от своей жены и после венчания ему никто не мил. Так что, успокою, Анастасии Николаевне ничего не грозит, так что ей удача в отношении князя не улыбнется. Смотря кто и как смотрит на ситуацию, но ее партнер по танцу славился тем, что по царски одаривал своих подруг, ни одна не осталась недовольной, если только тем, что их отношения быстро заканчивались.

— Илья Максимович, вы же здесь не случайно, — посмотрел я на полковника. — Предлагаю не ходить вокруг да около, а поговорить откровенно.

— Михаил Юрьевич, ну не в присутствии же дам, — осуждая мою прямолинейность и отступление от этикета, покачал головой авиатор. — Давайте пройдем в переговорный кабинет, выпьем там по рюмашке, раскурим по сигаре и решим возникшие недоразумения.

— Без проблем, — кивнул я, мысленно поморщившись.

Выпить мировую не против, но уж дымить точно не собираюсь. От этой пагубной привычки давно избавился, начинать нет желания, хотя это в текущем времени вызовет вопросы. За редким исключением, травятся табаком почти все, а уж те, кто побывал на фронте, то отыскать некурящих сложнее, чем иголку в стоге сена. И я не утрирую! Видел в свое время тех, кто ни разу сигарету во рту не держал, а вернувшись с боевого задания высаживал полпачки чуть ли не за раз. Ну, не обходилось и без крепкого алкоголя, чтобы хоть как-то и ненадолго унять нервы. Когда смотришь смерти в глаза, то после многое переосмысливаешь. Ну, кто-то из парней от, так называемых, плотских утех отказывался, оружие в руки больше не брал, не бухал и начинал жить праведной жизнью. Всякое случалось, поэтому давно ни от чего не зарекаюсь.

Вера успела незаметно взять меня за руку и сжала ладонь, как бы в знак ободрения, и чтобы глупостей не натворил. Вопросительно на нее посмотрел, но та незаметно для всех, пожала плечиками и на миг закатила глаза. Получается, после беседы с полковником она совета дать не хочет, как и не попытается занять его сторону, а поддержит любое мое решение. Не ошибся в ней и это радует. Еще бы и Анастасия себя аналогично повела! Честно говоря, очень в это хочется верить. А вот как бы поступила Мария не очень интересует, ее плохо знаю. Не удивлюсь, когда она поймет, что супруг мертв, то рванет в Петроград и попытается зажить прежней жизнью, вспоминая тот ад, в котором побывала, как страшный сон.

— Господин Голицын, еще раз хочу извиниться за господ офицеров, которые чересчур рьяно пытались выполнить мой приказ, — сказал Зарубин, когда мы оказались в переговорной комнате, которую нам открыл управляющий рестораном.

Мы с полковником расположились друг напротив друга, в больших кожаных креслах. Перед нами низенький столик, на нем французский коньяк в пузатой бутылке, бокалы, закуска, две пепельницы и каждому по сигаре. Когда успели все подготовить — неизвестно, думаю, Илья Максимович заранее предупредил, что будут переговоры и свои пожелания высказал.

— Господин полковник, приму ли ваши извинения зависит от того, чего в итоге от меня захотите, — спокойно ответил я и