Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

не являетесь главой сообщества, у которого не менее двадцати пяти бойцов. Уточню, именно воины имеют значение при определении статуса и мощи рода. Да, все это попрошу оставить при себе, поведал вам из-за благодарности за свое спасение и чувства симпатии как личности. Отдельное спасибо, что не причинили вреда штабс-капитану и подполковнику, хотя были в своем праве.

— Договорились, — коротко ответил я.

— Что ж, вашу позицию понял и передам по своим каналам одаренным, которые присягали немецкому генералу, что амулета им не видать. Пусть ищут себе другое сообщество либо становятся вольными. Военные на такое не пойдут, но гражданским придется определяться самим.

— С чего такая перемена? — удивленно на него посмотрел. — Ожидал большего прессинга с вашей стороны и даже угроз.

— Моя совесть чиста, — усмехнулся полковник и потянулся к бутылке с коньяком. — Поручик, простите, но ведь в какой-то степени вас проверял, хотя уже определенные выводы до нашей беседы сделал.

Гм, я знал, что он далеко не простодушен, но даже не заподозрил об очередной проверке, которую, похоже, прошел. Осталось понять, все ли в словах Ильи Максимовича правда?

— Символически выпьем за разрешение недопонимая и в надежде на сотрудничество, если оно понадобится. Михаил Юрьевич, вы не против? — спросил полковник, держа горлышко бутылки возле края моего бокала.

— С удовольствием, рад, что вопрос закрыт, — кивнул я, переосмысливая состоявшуюся беседу и выискивая в ней те моменты, на которые следует обратить пристальное внимание.

Господин Зарубин налил в бокалы буквально несколько капель, еще и извинился за то, что мало. Мол после недавней болезни, так он выразился, если узнает о возлиянии господин Ботвинов, то он его собственноручно придушит. Понятно, что пошутил, Аристарх Георгиевич ему ничего не сделает, но только отчитает, как мальчишку. Мы смочили губы, пожали друг другу руки, а потом Илья Максимович спросил:

— Господин Голицын, если у кого-то из моих близких или хороших знакомых возникнут сложности со здоровьем, то могу ли обратиться к вам за помощью или консультацией? Так сказать, без очереди.

— Господин Зарубин, напомню, что я не доктор, а если кому-то и сумел помочь, так-то из-за безысходности.

— Мне это известно, как и то, что теперь вашу методику успешно начинают применять на практике, — кивнул полковник. — Дело в том, что вы нестандартно подходите к тем проблемам со здоровьем, перед которым пасуют известные врачи. Не знаю, откуда у вас познания и об этом не спрашиваю, но уверен, что вы способны удивить известных докторов.

Хм, а не из-за этого ли проявил ко мне такую лояльность глава одного из сообщества одаренных?

— Отказывать не стану, но если это не затронет моих интересов и окажется по силам, — подумав, ответил я.

— Договорились, — поспешно покивал довольный нашими переговорами Илья Максимович. — Так что забудьте про тех, кто попытается отобрать амулет или причинить вам и вашим близким проблемы. Обращайтесь, если возникнет надобность напрямую ко мне или известным вам подполковнику со штабс-капитаном. Впрочем, если и их не найдете, то к любому моему человеку, распоряжения оставлю.

Молча кивнул, при этом ощущая, что вроде бы и все хорошо, но мой оппонент получил желаемое, а мне ничего не досталось. Но и ущерба нет, а некое положение в обществе стало выше. Правда, профессор Статкевич уже говорил, что обо мне, как о каком-то чудо враче, слушок пошел. Ему уже начали задавать вопросы и пытаться добиться чтобы я проконсультировал и продиагностировал больных, которым не способны помочь другие доктора. Ну, с одной стороны, мне это на руку. Когда запущу производство лекарственных приспособлений и приборов, то их встретят не с таким опасением, как от кого-то неизвестного.

— Предлагаю вернуться в зал, — предложил я. — Боюсь, дамы и князь нас заждались.

— Согласен, не гоже таких красивых девушек надолго без присмотра оставлять, — покивал Илья Максимович, подумал и уточнил: — Михаил Юрьевич, скажите, а Мария Викторовна свободна? Я как-то не разобрался, кто она и какой у нее статус. В ее ауре такая сумятица и столько всего намешано, что ничего непонятно.

— Господин полковник, у Марии Викторовны непростой период в жизни. Ей требуется спокойствие и время для восстановления, — уклончиво ответил я и попросил: — Прошу, войдите в ее положение и не задавайте лишних вопросов.

— Хорошо, — помедлив, кивнул тот, при этом он почему-то расстроился.

Неужели ему графиня приглянулась? А почему бы и нет? Мария неплохо выглядит, особенно после того, как над ее внешностью и одеждой потрудилась Вера. Но, честно говоря, по мне Анастасия выглядит привлекательней, не говоря уже о моей подруге. Или полковнику известно, что госпожа Исаева мне кем-то вроде сестры, а с актрисой у него и мизерного шанса нет? Черт, почему, когда рядом красивые дамы, то, образно выражаясь, начинает болеть голова? Последний вопрос нашел тому доказательство, когда мы в зал ресторана с полковником вернулись. У меня даже настроение испортилось! Князь Грузинский вальсирует с Верой и что-то той на ушко шепчет. Анастасия же весело смеется, стоя рядом с колонной, о которую небрежно опирается незнакомый штабс-капитан. Только Мария сидит за столиком в одиночестве, а от нее уходит чем-то раздосадованный господин. Меня же больше всего интересует госпожа Исаева, которая кокетничает с господином офицером. Почему-то за госпожу Холодную не беспокоюсь, ну, дар и интуиция подсказывает, что князь ведет сугубо деловую беседу. Я автоматически перестроил зрение и посмотрел на ауры одной, второй, а потом и третьей девушки. Слова полковника подтверждаются, Мария в смешанных чувствах, но присутствуют и всполохи страха, а еще усталости на грани переутомления. А вот Анастасия вовсю кокетничает и это на корню следует пресечь, так как у штабс-капитана намерения читаются невооруженным взглядом. Он ищет легкую добычу на одну ночь. Ладно, с этой парочкой успею разобраться. А вот госпожа Холодная проявляет сочувствие к своему партнеру по танцу. Или тот использует такую тактику, либо у него и в самом деле проблемы. Пора бы нам по домам, точнее, все дамы сегодня будут ночевать в моей квартире, а до остальных господ мне дела нет. Осталось дело за малым, быстрее из ресторана свалить и отправиться отдыхать.

Глава 15

ПОЗДНО ОТЫГРЫВАТЬ НАЗАД

Глава 15. ПОЗДНО ОТЫГРЫВАТЬ НАЗАД

Стою и пытаюсь понять, как лучше действовать. Прерывать танец князя и подруги нельзя, за такое нарушение этикета мне от Веры влетит, и Петр