Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Если считать пьянством, что пару раз смочил губы, то тогда соглашусь, — усмехнулся я и пояснил: — Не волнуйся, трезвый как никогда. В такой компании, которая сложилась опьянение смерти подобно. Необходимо правильно реагировать и осознавать происходящее и те намеки, которые звучали.

— Хорошо, — махнула госпожа Холодная в сторону ресторана, на крыльцо которого поспешно вышел распорядитель зала, нацепив на руки краги, а на голову шлем с очками, — тогда ты поведешь, запасной шофер нам не потребуется. Кстати, услуга начинает набирать популярность, спасибо, что подсказал, — подходя к передней двери автомобиля, сказала владелица заведения.

Действительно, когда-то ей говорил, чтобы подвыпившим гостям, которые приехали на машине, оказывали услугу аналогичную той, которая имеет спрос в моем мире. «Трезвый водитель» — такой есть пункт в меню ресторана, правда, он представлен на первой странице и с уточнением, что это не название блюда.

— Только, пожалуйста, не гони, — попросила актриса.

— Ты же вроде сама лихо водишь? Господина Жукова до нервного срыва пару раз почти довела, — хмыкнул я.

— Знаешь, когда за рулем, то скорость как-то не так ощущается, — пожала плечиками Вера, но потом шепотом добавила: — Не за себя переживаю, Мария и Настя твоего стиля вождения не знают.

Те, о ком шла речь, напряженно прислушиваются к разговору и как-то неуверенно переглядываются. Боятся! Точнее, даже отчаянно трусят, но пытаются этого не показывать.

— А не ты ли их напугала? Со скрипом покрышек небось перед своим заведением остановилась? — догадался я и увидел толику смущения на лице своей подруги, но ни грамма раскаяния. — Так и знал, что это не ко мне относится. Дамы, — оглянулся на жмущихся друг к дружке на заднем сиденье, — госпожа Холодная лихачила, и вы боялись, что та поездка станет последней в вашей жизни?

Мария неуверенно кивнула, бросив виноватый взгляд на владелицу Руссо-Балта. Настя же немного нервно рассмеялась и сказала:

— Пару раз думала, что аварии не избежать, чудом уцелели!

— Меня водить учил господин поручик, — отмахнулась Вера. — Все точно рассчитывала и нам ничего не грозило. В худшем случае, немного бы авто поцарапала, но обошлось. И вообще, с каждым разом езжу все лучше и лучше.

Ой, что-то сомневаюсь! Боюсь, правила дорожного движения моя подруга не изучала. А ведь пунктов-то в них почти нет, только основные понятия. Даже дорожных знаков и тех всего четыре. И какие! «Переезд железной дороги», «извилистая дорога», «неровная дорога» и «перекресток» — их устанавливают в качестве предупреждающих, за двести пятьдесят метров до опасного участка, в круге на синем фоне.

А еще на обочинах дорог стоят верстовые столбы, указывающие расстояние, но они появились еще при Петре Первом. Имеется и информация о том, какой населенный пункт начинается, название наносится белой краской в прямоугольные таблички или щиты синего цвета. Мне прямо-таки смешно от таких требований к водителям, которых просто нет! Ни тебе ограничения скорости, ни запрета на остановку и стоянку, ни светофоров, ни многого другого.

— Не бойтесь, довезу в целости и сохранности, — заверил дам, доставая кривой стартер.

Уже есть электрические стартеры, но пока их не спешат внедрять на отечественные машины. Этому есть простое объяснение, все силы брошены на разработку военной техники и ее производство. Но ведь дико неудобно осуществлять вручную завод автомобиля, а женским рукам это зачастую не под силу. Что если Вера где-нибудь в глуши заглохнет, что будет делать? Искать кого-нибудь, кто провернет коленчатый вал двигателя, то еще удовольствие. И не факт, что это окажется не лихой человек.

Медленно разогнал автомобиль, при этом объясняя Насте и Марии основные принципы управления. Девушки слушают с интересом и даже Вера пару вопросов задала. У меня же в голове созрела идея озадачить Кузьму, которого давно следовало навестить, усовершенствованием Руссо-Балта. Установить замки на двери, ну и внедрить кнопку с электрическим стартером, такую, которые уже присутствуют в иностранных автомобилях. Не думаю, что возникнут какие-то технические сложности, места под капотом достаточно, как и в салоне.

— Мария, пойдем в кабинет, поговорим, — сказал девушке, когда мы вчетвером пришли в квартиру.

Настя хотела что-то уточнить, но ее Вера за руку утянула в гостиную. Молодец моя подруга, понимает, не всегда любопытство уместно, а что-то и вовсе лучше не знать. Но, что удивительно, графиня-служанка, как ее про себя называю, не задает вопросов, и ведь знает, ее судьба решалась.

— Саквояж твой, делай с ним все, что пожелаешь, в том числе и с бумагами, — сказал я, когда мы расселись по креслам. — Там за подкладкой должны иметься некие записи, о том, кому и сколько задолжал господин Буркин.

— Что с ним? Вы его припугнули, и он сбежал или… — она не договорила и тревожно на меня уставилась.

— Уверен, ты сообразила, что Анастасия Николаевна в ресторане помогала мне из-за столкновения с твоим покойным супругом, — произнес я.

На лице моей собеседнице не дрогнул ни один мускул, не появилось ни сожаления, ни радости, только облегчение.

— Что теперь будет? — чуть слышно спросила она меня.

— Тебе решать, есть несколько вариантов, — пожал я плечами. — Но, ты пробовала еду в ресторане и понимаешь, что она приготовлена отвратно. Нет, есть можно, не отравится никто, но и повторно туда вряд ли пойдет. Хотелось, чтобы ты приняла предложение госпожи Холодной и возглавила кухню в ее заведении. Уверен, вскоре из шеф-повара получишь должность повыше. Вера не глупа и твоим знаниям и умениям найдет применение. Задумок у нее много, а реализовать их способны немногие, ты как раз одна из тех, кто на это способен.

— Спасибо конечно, но ведь со мной еще далеко не все ясно, — осторожно ответила Мария.

— Так, не с того я начал, — задумчиво покачал головой, собираясь с мыслями. — Пожалуй, расскажу вкратце, что произошло в трактире. В любом случае, тебе это необходимо знать.

Девушка внимательно выслушала немного урезанный рассказ, в котором не называл личности своих помощников, ну, или подельников. Все же, хоть и благое дело сделали, но оно, мягко говоря, уголовно наказуемо. И пусть убийство произошло при самообороне, но доказать это нереально, а на слово не поверят. А если уж честно и откровенно, то такого