Ты моя Война - Селена Кросс

Мать… вздохнула. Медленно, тяжело. Посмотрела на Тессу чуть внимательнее. И я заметил, как уголки её губ едва заметно дрогнули.

Для обычного человека это ничего. А для меня — как чёртов аплодисмент.

— Я рада за тебя, Александр. И рада, что ты выбрал достойную девушку.

Ну вот, поздравляем, чудеса случаются.

Я ухмыльнулся.

— Вчера после банкета я был у Тессы дома. И знаете что? Генерал Мин-Сун сам дал согласие на наш брак. Вот так, мама. Всё, как ты любишь — статусно, благородно, с официальным одобрением. Даже лучше, чем ты могла ожидать.

Отец прыснул от смеха.

— Мин-Сун? Ты серьёзно? Этот старый вояка? Ты его разговорил? Тот ещё орешек!

— Не просто разговорил, — я подмигнул. — Он вручил мне клинок их рода. Знак одобрения, так сказать.

Тесса густо покраснела.

— Это… это был подарок на день рождения, — пробормотала она.

Я хмыкнул.

— Подарок, который стоит больше, чем половина коллекции отца.

Отец хлопнул себя по колену.

— Вот это дело! Так… нужно организовать помолвку. И не абы какую. Громкую, чтобы полгорода охренело. Чтобы знали, что ты не только лучший CEO, но и жених года.

Я обернулся к Тессе, понизив голос:

— Готовься, сладкая. Ты будешь в центре внимания.

Она посмотрела на меня с недоверием и лёгкой паникой, но, черт возьми, не отдёрнула руки. А это уже была победа.

— Надо устроить встречу двух семей, — продолжил я. — Всё по правилам. Мин-Сун — человек старой школы. И я хочу, чтобы всё прошло достойно.

Мать кивнула, отставляя бокал.

— Разумеется. Всё должно быть достойно нашего имени.

Я склонился к Тессе, шепнув ей на ухо:

— Видишь? Я же говорил — бояться нечего.

Она впервые за вечер искренне улыбнулась. Такая настоящая, без защитных масок. Боже, да я уже по уши влюблён.

Тут появился Арчи.

— Мистер Уинтерс, обед подан.

Я кивнул.

— Пойдём, дорогая. — Посмотрел на неё с той самой улыбкой, от которой у неё подкашиваются ноги.

И пока мы направлялись в столовую, я глядел на неё и не мог понять, — как, чёрт возьми, получилось, что эта дерзкая, упрямая девчонка ворвалась в мою жизнь и превратила меня в заложника собственного желания? Что каждое её движение, каждый взгляд, каждая улыбка — как игла под кожу. Я хочу её. До боли в пальцах, до дрожи в венах. Она — как шторм в моей жизни, разрушивший всё до основания.

Боже… я пропал.

А мысль о том, что кто-то ещё может прикоснуться к ней… выламывает мне ребра изнутри. Я хочу, чтобы она была только со мной. Всегда.

Я схожу с ума, мечтая остаться с ней наедине, впиться в её губы, провести ладонью по изгибам её тела, сорвать с неё всю одежду к чертям… Боже, я безнадёжно по ней тащусь. Эта девчонка разбудила во мне хищника. И никакие договоры, приличия или люди вокруг не остановят меня, когда мы останемся наедине. Мир может катиться к чёрту — пока она рядом, мне плевать на всё. Этот бой я уже проиграл..

Эта женщина — моя. До последнего вздоха.

--- ~ Тесса ~ —-

Я определённо попала в какую-то параллельную реальность. Или во сне, или в дурном фильме, где героиня внезапно оказывается не в той жизни, к которой привыкла. Мой мозг будто залит густым мёдом — мысли текут медленно, вязко, не успевая за происходящим. Всё случилось слишком быстро. Совсем недавно мы с Александром обменивались ледяными взглядами, я злилась на него, а он — на меня. А теперь… теперь он держит мою руку, то и дело переплетает пальцы с моими, нежно касается губами моих костяшек, будто мы помолвлены лет десять, и это наше семейное воскресное собрание.

Я сижу за этим роскошным столом, накрытым так, что любая дорогая ресторанная карта могла бы позавидовать. Белоснежная скатерть, тончайший фарфор с золотым кантом, хрустальные бокалы, отливающие на свету бледно-голубым. Пахнет свежей выпечкой, запечённым цыплёнком с розмарином и белым вином, травами. На серебряных подносах расставлены:

— карпаччо из говядины с соусом из трюфелей, — тартар из лосося с авокадо и юдзу, — свежие устрицы на льду с лимонным соусом, — сырная тарелка с выдержанным камамбером и голубым сыром, — мини-профитроли с муссом из копчёной утки.

В графинах рубиновое красное вино, лёгкое розе, а ещё янтарный сидр. Я не притронулась почти ни к чему. Грудная клетка сдавлена так, будто я зажата в капкан. От напряжения кусок в горло не лезет.

Я отчётливо чувствую на себе их взгляды. Особенно её — Виктории. Мать Александра. Она сидит напротив, будто коршун, и её ледяной взгляд режет по живому. Я ловлю себя на желании укрыться пледом, спрятаться под столом или просто раствориться в воздухе. Этот её взгляд… я знаю его. Точно такой же у Александра, когда он злится или оценивает.

Вот так становится понятно, откуда он взял этот свой холод.

Рядом сидит его отец. В отличие от Виктории, он выглядит вполне довольным. Расплывается в широкой улыбке, поднимает бокал, отпускает крепкие мужские шутки. Этот человек будто рад всему происходящему, будто ему только дай повод погордиться.

А я… я не знаю, радоваться мне или бежать отсюда. Я не рассчитывала, что после пары поцелуев всё так быстро понесётся вразнос. Всё было слишком… быстро.

Я украдкой глянула на Александра. Его лицо светится. Та самая щетина, что появилась на щеках, делает его чертовски привлекательным. Глаза — сейчас светло-голубые, с тёплым отблеском. Он улыбается, разговаривая с отцом, и я вдруг понимаю — вот он умеет. Умеет быть таким… разным. Такимпростымдля тех, кого считает «своими».

Я опускаю глаза на тарелку, в которой почти нет ничего съеденного. И тут…

— Тесса, ты совсем ничего не ешь, — прозвучал холодный голос Виктории.

Я вздрогнула, подняла голову. — Ты совсем худенькая, девочка. Худышка ты моя… А ведь тебе ещё мальчишек крепких рожать. Здоровье нужно, силы. Поешь, милая. Александру жена нужна такая, что сможет и семью крепкую построить, и детей ему подарить. А это, поверь, дело не простое. Он у нас не мальчик, требования у него серьёзные. Династию продолжать придётся — так что подкармливать тебя будем. Ты мне нужна крепкая, сильная, чтобы всё выдержать.

Я закашлялась. От вина или от шока — не знаю. Наследника? Они что, с ума посходили?

— Я… об этом ещё не задумывалась, — тихо ответила я, стараясь сохранить лицо.

Виктория смерила меня ледяным взглядом.

— А пора бы уже, — усмехнулась. — Александру уже тридцать три. Ему нужен наследник. И чем скорее, тем лучше.

Александр быстро вмешался.

— Мама, прекрати.