Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

на меня, и в его взгляде медленно, с трудом, но тает вечная ледяная стена самоконтроля. Мужская рука поднимается, и мокрые, горячие пальцы касаются моей щеки, повторяя тот самый нежный жест, что был у кровати.

— Вита… — жадная вспышка в багровых глазах.

И когда его губы находят мои, я понимаю, что ради этого момента стоило вынести все то, что было со мной до него. Ради этого стоило столько пережить, чтобы прийти к этой точке невозврата.

Его контроля хватает лишь на несколько мгновений нежности. Потом что-то в нем срывается окончательно.

С глухим рычанием, он жадно притягивает мое лицо к себе обеими руками, и его поцелуй становится всепоглощающим.

В нем нет больше осторожности, только голод, долго сдерживаемая жажда и яростное, почти пугающее облегчение от того, что я здесь, с ним, живая и отвечаю ему взаимностью.

Он не просит разрешения. Берёт меня всю. И я принимаю его именно таким. Одержимым, властным и собственническим.

Его руки скользят вниз, цепко хватая мокрую ткань моего платья, которую он одним резким движением срывает с меня. Где-то в стороне слышится мягкий шлепок мокрой ткани о пол.

Я остаюсь обнаженной перед ним, под струями воды, но вместо стыда чувствую лишь освобождение и радостное облегчение.

Наконец-то…

Ауро отрывается от моих губ, его багровый взгляд ритмично пульсирует, скользя по моему телу, и в нем читается такое первобытное восхищение, что у меня перехватывает дыхание. Он смотрит на меня как на единственную женщину во всем мире. Свою женщину, ради которой он только что прошел через ад.

— Ауро… я, аах… — успеваю я прошептать, прежде чем его губы снова находят мои, а его руки скользят под мои бедра.

Он легко поднимает меня, прижимая спиной к прохладной стене. Я с готовностью обвиваю его торс ногами, впиваясь пальцами в его мощные мокрые плечи. Между нами не остается ни миллиметра пространства.

Какое же это блаженство чувствовать каждую линию его тела, каждое напряжение его мышц, его мощь, которая больше не угрожает, а обещает нечто невообразимое!

И я тону в этом поцелуе, в его прикосновениях, в шуме воды и нашего учащенного дыхания. И понимаю, что сейчас, когда я наконец отпустила все страхи и сомнения, все ощущается совсем по-другому.

Ярче. Острее. Реальнее.

Никогда раньше я не испытывала ничего подобного.

Все, что было на Земле с Владом, все те наигранные эмоции и удобные отношения теперь кажутся блеклой, жалкой пародией на настоящие чувства.

Там не было этой животной, всепоглощающей страсти. Не было этой готовности раствориться в другом человеке, отдаться ему без остатка, доверить ему не только свое тело, но и свою жизнь.

Ни он, ни я уже не можем остановить это безумие. Оно накрыло нас с головой, смывая остатки разума, оставляя лишь инстинкты и это всепоглощающее, взаимное влечение.

Он входит в меня одним уверенным, властным движением, и мир взрывается миллиардами искр.

Я тонко вскрикиваю, но не от боли, а от переполняющего меня глубинного чувства, от осознания, что это единственное место, где я должна быть. Где я живу, а не существую…

Где мое сердце… где я вся отдаюсь ему без остатка

глава 43. Свобода

Глубокое, медленное движение, заполняющее, растягивающее меня до самого предела, будто он хочет впечатать себя в меня навсегда. Выдыхаю его имя…

Багровые глаза прикрыты, дышит сквозь зубы тяжело, с усилием, выталкивая влажный горячий воздух в мои губы. И мне горячо. Мне так горячо, что кажется разом в кипяток опустили, и теперь вместо крови по жилам бежит настоящий жидкий огонь, магма…

Чувствую, как внутри всё стягивается вокруг его каменной плоти, как тело само тянется навстречу, подстраивается, принимает, трепещет от накрывающего головокружительного экстаза.

Поверить не могу, что я способна ощущать подобное. Что я вообще на такое безумство способна.

Но все происходит в реальности. Это мое здесь и сейчас.

Вроде бы только пару часов назад у меня практически не было сил. Я была опустошена, раздавлена, почти не жива внутри.

А сейчас во вне бурлит настоящий гейзер из эмоций, ощущений и кипящей страсти.

Не могу ждать! Хочу его прямо сейчас!

Как хорошо, что Ауро считывает мои желания и мысли буквально волшебным мистическим образом.

Его губы впиваются в мою шею, а сам он начинает двигаться, практически сразу беря яростный, дикий темп.

О даа! Да!

Не хочу сейчас плавности и нежной осторожности. Внутри все бурлит от адреналина и жаждет именно такой близости.

Яростной, безудержной, присваивающей…

Мне важно почувствовать его эмоции. Настоящие. Без этого вечного защитного саркофага, в который он себя сам и заключил. Мне нужно увидеть его. Живого, моего…

И Ауро дает мне столь желаемое мной.

Его сильные, глубокие толчки задают безумный темп нашему танцу. Мои ноги плотнее сжимаются вокруг него, пальцы впиваются в его спину, и я уже не могу отличить, где заканчиваюсь я и начинается он.

Мы единый клубок страсти, боли, облегчения и какой-то дикой, необузданной радости от того, что мы живы и мы вместе.

И в этом водовороте чувств я знаю одно. Я его. Полностью. Безоговорочно. И ничто в этой вселенной не сможет этого изменить.

— Вита… — хрипит он мне в губы, и в этом одном слове так много всего, что у меня по спине бегут запоздалые огненные мурашки. — Моя…

Каждый новый глубокий толчок — это «я здесь», «я жив», «ты моя». Он не церемонится, не сдерживается больше ни на грамм. Его ладони под моими бёдрами сжимаются так, что завтра, наверно, останутся синяки, и я хочу этих следов его срыва.

Хочу доказательств, что это было, что я не сошла с ума, что он действительно взял меня вот так грубо, жадно, до дрожи в коленях. До черных мушек в глазах.

Я задыхаюсь, когда он прижимается лбом к моему, не