«Война и мир». Великая эпоха в великом романе. Комментарии к роману Льва Толстого - Борис Вадимович Соколов

неприятелю казаки и уланы не нанесли, но для их отражения были задействованы часть сил, собиравшихся атаковать батарею Раевского и с французского левого фланга. Это дало русским двухчасовую передышку для подтягивания свежих сил к Курганной высоте. Генерал Пётр Дохтуров, возглавивший левый фланг, успел тем временем привести его в относительный порядок.

Наполеон на Бородинских высотах. Картина В.В. Верещагина. 1897

К трём часам дня французы окончательно овладели батареей Раевского, захватив 20 орудий. Барклай лично возглавил контратаку на Курганную высоту двух конных корпусов, но она оканчивается неудачей. Под командующим Первой армией было убито пять лошадей, а сам он едва не был захвачен в плен польскими уланами. Русская армия, потерявшая почти все свои позиции, собралась у деревни Горки. Здесь Барклай, только что вернувшийся после кавалерийской атаки, получил приказ Кутузова восстановить боевой порядок войск. Солдаты собирались у цепочки костров, зажжённой возле деревни. По приказу Барклая у Горок стали возводить редут. Кутузов объявил, что утром он вернётся на свой командный пункт, чтобы продолжить сражение. Барклай уже приказал отправить на Курганную высоту несколько батальонов, чтобы прогнать оттуда немногочисленных французов, занимавшихся сбором оружия (свои основные силы Наполеон также отвёл с поля битвы). Но внезапно ночью от Кутузова поступил приказ отступить. Русская армия была слишком утомлена и понесла слишком большие потери, чтобы, не имея резервов, рассчитывать на успех в новом сражении. У Наполеона ведь ещё оставалась в запасе гвардия, насчитывавшая 32 батальона и 31 эскадрон. У Кутузова же нетронутыми осталось лишь 8 батальонов егерей, забытых на правом фланге в сумятице боя. Да ещё 200 так и не использованных в бою орудий.

К концу сражения Наполеон захватил все основные русские позиции: Бородино, Курганную батарею, Семёновские флеши и деревни Семёновская и Утица. Соотношение потерь тоже было в его пользу. Французы в битве у Москвы-реки (так они называют то сражение, которое в России именуется Бородинским) потеряли убитыми, ранеными и пленными, по разным оценкам, от 30 до 35 тыс. человек, в том числе 9–10 тыс. убитыми, а русские – 45,6 тыс. человек, включая 13 тыс. убитых. Русские захватили 1176 пленных и 13 орудий, а французы – 1 тыс. пленных и 15 орудий. Однако армия Кутузова так и не была разбита, и после сражения по-прежнему закрывала старую Смоленскую дорогу на Москву. В ссылке на острове Святой Елены Наполеон говорил, что при Бородине «французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми». Кутузов объявил Бородино своей победой. За это сражение он был пожалован чином фельдмаршала. Но на самом деле в тактическом отношении победу в Бородинском сражении одержали французы. После Бородина русская армия вынуждена была отступить и даже оставить Москву. Но стратегически в проигрыше оказался Наполеон. Кутузову удалось сохранить армию, а остальное было делом времени. За тысячи километров от Франции, лишённая снабжения, не приспособленная к суровой русской зиме Великая армия неминуемо должна была потерять боеспособность даже без новых крупных сражений. Вряд ли бы принципиально изменились результаты Бородинской битвы и в случае, если бы Наполеон рискнул ввести в дело оставшийся 18-тысячный резерв и на исходе дня атаковать центр русской позиции. Может быть, Первая армия была бы расстроена бы более значительно, чем это оказалось в действительности, но вряд ли бы русские войска утратили способность к сопротивлению и к действиям в качестве организованной силы. А вот потери, неизбежно понесённые гвардией, уменьшили бы шансы самого Наполеона на спасение после Березины.

Военный совет в Филях. Работа А.Д. Кившенко (1851–1895). 1880

Кутузов не рискнул дать нового генерального сражения на пути к Москве и 13 сентября на военном совете в Филях принял решение оставить столицу. «Доколе будет существовать армия, с потерянием Москвы не потеряна ещё Россия, – заявил он. – Но когда уничтожится армия, погибнут и Москва, и Россия».

Пожар Москвы

«В Кремле – пожар!» Наполеон в Кремле во время московского пожара. Картина работы В.В. Верещагина. 1887–1898

Пожар в Москве продолжался 2–6 (14–18) сентября 1812 года и начался практически одновременно с вступлением в Москву французских войск. Наполеон вступил в Москву 3/14 сентября 1812 года. В тот же день в столице начался гигантский пожар. Его организация – плод коллективного творчества Кутузова, Барклая де Толли и московского генерал-губернатора Фёдора Ростопчина с одобрения Александра I. По их распоряжению из Москвы был вывезен весь пожарный инструмент, зато брошены на произвол судьбы в обречённом на сожжение городе от 10 до 22,5 тыс. раненых и подожжены оставшиеся склады с продовольствием, фуражом и частью боеприпасов, которые невозможно было вывезти. Почти все они погибли в огне. Лошадей предпочли использовать для вывоза пожарных труб (хотя кто мешал их просто привести в негодность?). Бросили при отступлении и большой арсенал – 156 пушек, 75 тыс. ружей и 40 тыс. сабель. Сами войска при отступлении зажгли оставляемые склады, а многие жители, покидая город, подпаливали свои дома и имущество, которое не могли увезти – чтобы не досталось врагу. В Москве, которую покинуло почти всё население, были оставлены специальные команды поджигателей. В результате пожар охватил практически весь Земляной город и Белый город, а также значительные территории на окраинах, истребив три четверти деревянных по преимуществу построек. Почти все запасы продовольствия и фуража в Москве были уничтожены. Великая армия Наполеона лишилась зимних квартир и была обречена на голодную смерть, что предопределило её почти полную гибель при отступлении из России ещё до конца 1812 года.

В первую же ночь после захвата Москвы французами в городе начались пожары, к третьему дню охватившие его сплошным кольцом. Поначалу Наполеон и его штаб были склонны винить в этом своих же мародёров, но после того, как были пойманы несколько русских поджигателей и было обнаружено, что все средства тушения пожаров вывезены из Москвы, французский император понял, что поджог умышленный. Он обвинил в поджоге Ростопчина, называв его Геростратом. 12 сентября французская комиссия пришла к заключению, что в поджоге виновно русское правительство и лично московский главнокомандующий. Французский сержант Бургонь вспоминал, что из числа поджигателей «по крайней мере две трети были каторжники (выпущенные Ростопчиным для этой цели из тюрем. – Б. С.) … остальные были мещане среднего класса и русские полицейские, которых было легко узнать по их мундирам». А полицейский пристав П. Вороненко отчитывался перед московской управой благочиния в исполнении приказа «стараться истреблять всё огнём», что он и делал весь день