Служба отлова нечисти - Леон Монтан

— Моя… — вибрирующим басом произнёс он, его горячий язык скользнул по её коже, оставляя влажный след прямо над краем кружевных трусиков.

Рейз застонала, выгибаясь. Её руки крепко сжимали титановое кольцо на его ошейнике, не позволяя ему отстраниться.

Дариан жадно припал к её плоти. Его язык орудовал с жестокой, бескомпромиссной эффективностью, находя самую чувствительную точку и терзая её без малейшей жалости. Рейз задыхалась, её пальцы до побеления костяшек сжимали поводок. Ощущение его горячего дыхания, грубых губ и клыков, слегка прикусывающих нежную кожу бедра, бросало её в дрожь. Она чувствовала, как внутри закручивается тугая пружина оргазма, грозящая разорвать её на части.

— Дариан… хватит… встань… — выдохнула она, дёргая за ошейник.

Зверь подчинился своей альфе. Он поднялся с колен, одним хищным движением сбрасывая с себя остатки парадной формы. Ордена со звоном полетели на пол, смешиваясь с пеплом. Его обнажённое тело в свете огня выглядело как ожившая скульптура бога войны — идеальные мышцы, бугры шрамов и огромная, твёрдая как камень мужская плоть, готовая к действию.

Он подхватил Рейз на руки, словно она ничего не весила, и усадил её на широкий письменный стол из красного дерева.

Дариан встал между её раздвинутых ног. Его руки легли на её бёдра, большие пальцы поглаживали нежную кожу. Он смотрел ей прямо в глаза — горящим, преданным и одновременно властным взглядом.

— Я твой, Рейз, — хрипло произнёс он. — Целиком. И мой зверь — твой. Приказывай.

— Возьми меня, де Морт. Без остатка, — выдохнула она.

Он вошёл в неё одним мощным, сокрушительным толчком, заполняя до самых краёв. Рейз вскрикнула, запрокидывая голову. Ощущение его невероятного размера, горячей, пульсирующей плоти внутри неё вышибло из лёгких весь воздух.

Дариан зарычал, и этот рык сорвал последние тормоза. Он начал двигаться с безжалостной, звериной силой. Каждый толчок вбивал её в стол. Дерево протестующе скрипело. Рейз обвила ногами его бёдра, притягивая ещё ближе, встречая каждый его выпад. Её ногти впивались в его спину, оставляя глубокие, кровоточащие царапины, но оборотню это приносило лишь дополнительное наслаждение.

Магия послушания в ошейнике смешивалась с их страстью. Он подчинялся её немому требованию грубости. Он был её оружием, её хищником.

— Глубже… — стонала Рейз, чувствуя, как мир сужается до точки соприкосновения их тел.

— Как прикажешь, госпожа, — прорычал он.

Он перехватил её под ягодицы, приподнимая, и начал засаживаться с такой неистовой скоростью, что Рейз перестала понимать, где заканчивается её тело и начинается его. Животный мускус, запах пота, дерева и чистой магии заполнили всё пространство библиотеки.

Её оргазм обрушился внезапно, словно цунами. Рейз закричала, выгибаясь дугой, её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его плоти. Это стало последней каплей для оборотня. Зверь внутри Дариана взревел, он сделал несколько последних, сокрушительных ударов бедрами и мощно излился в неё, прижимаясь всем телом, пряча лицо на её плече, тяжело, со свистом втягивая воздух.

Тишина в библиотеке нарушалась лишь треском поленьев в камине и их сбившимся дыханием.

Рейз лежала на столе, безвольно раскинув руки. Дариан нависал над ней, бережно поглаживая её разметавшиеся волосы. Его янтарные глаза светились нежностью, которая казалась абсолютно неуместной на этом суровом, покрытом шрамами лице хищника.

Она потянулась и щёлкнула замком ошейника.

— Проверка пройдена, лорд-командующий, — с хриплой усмешкой произнесла Рейз, пытаясь собрать остатки своей профессиональной гордости. — Условия содержания соответствуют нормам.

Дариан усмехнулся, целуя её в кончик носа.

— Вы ведь понимаете, инспектор, что теперь я буду нарушать правила постоянно? Чтобы вы лично выезжали на вызовы.

— Я внесу вас в чёрный список злостных рецидивистов. И выпишу штраф за испорченный королевский ковёр.

— Я выплачу его натурой. В любой удобной для вас позе, — он изящно поклонился, несмотря на свою абсолютную наготу.

В этот момент в коридоре послышались торопливые шаги и приглушённые голоса охраны.

— Ваша светлость! Лорд де Морт! — раздался стук в дубовую дверь. — Церемония награждения начинается! Его величество спрашивает, куда вы пропали!

Рейз округлила глаза, судорожно пытаясь дотянуться до своих разбросанных вещей.

— Боги, отлов меня подери… Если нас здесь найдут, меня казнят за осквернение лорда. Или заставят писать объяснительную на имя короля! Я не знаю, что хуже!

Дариан абсолютно спокойно, не торопясь, подобрал свои брюки.

— Не волнуйтесь, инспектор. В крайнем случае, скажем, что я взбесился, а вы проводили экстренную терапию по подавлению инстинктов, — он подмигнул ей.

Спустя пять минут двери библиотеки открылись. Из них с невозмутимым видом вышел лорд-командующий, застёгивая пуговицы парадного камзола, который удивительным образом остался почти целым. Следом за ним, с идеальной осанкой, чеканя шаг, вышла старший инспектор муниципального отлова Рейз. Её синий мундир был застёгнут на все пуговицы, волосы гладко зачёсаны, а лицо выражало абсолютное равнодушие.

Правда, на её шее отчётливо виднелся багровый след от укуса, а в глазах плясали черти.

Они шли по коридору навстречу сияющему бальному залу. Рейз достала из кармана блокнот и карандаш.

— Знаете, Дариан, — деловито произнесла она, не глядя на оборотня. — Раз уж вы теперь, технически, мой подотчётный питомец, я обязана предупредить вас о правилах содержания.

— Внимательно слушаю, моя госпожа, — мурлыкнул де Морт, чьи глаза снова вспыхнули золотом.

— Никакого воя на луну после одиннадцати вечера. Никаких растерзанных почтальонов. И ради всех богов хаоса… — Рейз остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, её губы дрогнули в саркастичной, но искренней улыбке. — Если ваш внутренний цербер нагадит на моём идеальном муниципальном газоне, я кастрирую его тупым садовым секатором. Вы меня поняли?

Дариан де Морт, гроза преступного мира, сильнейший маг и альфа-оборотень столицы, склонил голову с абсолютно счастливой улыбкой.

— Так точно, инспектор. Разрешите приступить к выполнению обязанностей?

— Разрешаю. Пошли за орденом, блохастый. А потом я покажу тебе, где у нас в отлове хранятся особо прочные наручники.

Двери распахнулись, впуская их в свет, и эта парочка шагнула навстречу новой, бюрократически выверенной, но абсолютно безумной совместной жизни, в которой правила существовали лишь для того, чтобы было интереснее их нарушать.