Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Карло Брилланте

Геракла в предыдущем поколении (об этой версии см. также Serv. ad Aen. X 91; Lact. Plac., ad Achill. I 21; 397). Греки отказались от предыдущего требования со стороны Антенора, и Парис отправился в Грецию, чтобы возобновить переговоры. Однако у него был и корыстный интерес: Парисом двигало обещание Афродиты, явившейся ему во сне (суд трех богинь в этой рациональной версии стал сном Париса), которая посулила ему брак с самой красивой женщиной Греции (гл. VII). Встреча с Еленой произошла на острове Китира, где находился знаменитый храм Афродиты. Двое молодых людей были поражены красотой друг друга, и это стало причиной «похищения», которое произошло с согласия Елены (гл. IX–X). Этот вариант событий оправдывал поведение Париса (греки первыми похитили Гесиону) и одновременно казался более правдоподобным с исторической точки зрения: действительно, похищение легче произвести на нейтральной территории, такой как остров Китира, чем из дворца в Спарте, где пара будет привлекать внимание (подобное возражение к традиционной версии выдвигал и Дион Хрисостом: Or. XI 59).

Произведения Диктиса и Дарета, которые сегодня кажутся несостоятельными в историческом плане и довольно скромными в литературном, имеют преимущество краткого, упорядоченного и достоверного повествования о большинстве событий, связанных с троянской легендой. Линейность рассказов позволила затем использовать их в качестве общей схемы для развития новых эпизодов и характеров. Это помогло им оказать заметное влияние на эпический характер троянской темы в средневековых romances. Оба они использовались в сочинении «Роман о Трое» Бенуа де Сент-Мора, датируемом 1160–1170 годами. Произведение из более трехсот строк открывается походом аргонавтов (как у Дарета) и включает в себя весь материал троянского цикла, от первого похода времен царя Лаомедонта до «возвращения» героев и убийства Одиссея от руки Телегона. Но в отличие от предыдущих книг, трактующих ту же тему, здесь обстановка, обычаи и характеры персонажей полностью изменились. Описанный мир – феодальное общество Франции XII века, где важную роль наряду с военными действиями играли любовные страсти с активным участием различных женских персонажей. В соответствии с тенденциями, распространенными в Средние века, это произведение написано с позиции троянцев (в первой части оно очень близко следует за произведением Дарета). Елена изображена прекраснейшей из женщин; легко соблазненная Парисом, которого она встретила на острове Китира, она охотно согласилась на похищение (ст. 4503–4506). Но за быстрым согласием последовала острая тоска по родине, своему покинутому мужу и дочери, и Парис был вынужден вмешаться, чтобы утешить и убедить ее (ст. 4639–4713). В ночь взятия Трои ей грозила гибель от рук греческих вождей, но она была спасена решительным вмешательством Улисса, который передал ее Менелаю (ст. 2679–2696). В поэме не настаивают на вине Елены, хотя и напоминают об этом; она представляет собой идеальный образец женщины, почитаемой за свою красоту как греками, так и троянцами. Роман Бенуа оказал значительное влияние в следующих столетиях, как прямо, так и через адаптацию в прозе на латинском, которую сделал Гвидо де Колумна: его «История разрушения Трои», в свою очередь переведенная на многие европейские языки, широко использовалась во многих литературных произведениях.

В этом обзоре мы не будем отслеживать судьбу троянского мифа в следующие столетия. С наступлением Возрождения снова стали доступны литературные произведения Древней Греции, которые можно было прочитать в оригинале или переводе, и картина постепенно изменилась. Троянская легенда пользовалась существенным успехом на византийском Востоке. Здесь, естественно, сохранялась значительная преемственность с античной литературой, но и в этом регионе историческая хроника пользовалась большой популярностью. На произведении Диктуса основывается повествование Малалы, историка эпохи Юстиниана, который в пятой книге своей «Хронографии» подробно останавливается на причинах и ходе Троянской войны. В этом произведении история любви Париса и Елены начинается в саду дворца Менелая, куда женщина отправилась с Эфрой, здесь показанной родственницей Менелая, и Клитемнестрой. Парис, тайком сопровождавший ее, сразу же влюбился и похитил ее при сообщничестве женщин (Chronographia. P. 94 и далее. Dindorf). Красота Елены, которая как в эпической поэзии, так и в трагедии упоминается косвенно – через ее воздействие на окружающих – или указывается как причина войны, здесь описана подробно, с указанием деталей (p. 91 Dindorf). В последующие столетия множество других авторов касались троянской темы: например, она встречается во всемирно-исторической хронике Георгия Кедрина в XI веке и хронике Константина Манассии в XII веке, который посвятил Трое больше трехсот строк своего произведения: от вещего сна Гекубы до разрушения Трои (ст. 1118–1471). Эта работа была очень распространена и послужила основой для последующих изложений, например Гермониака (XIV век) и так называемой «Византийской Илиады» – произведения, известного по единственной рукописи XVI века и написанного, возможно, незадолго до этого периода. Это сочинение отличается наличием фольклорных и романических элементов. Парис, вынужденный покинуть город из-за враждебности местной знати, терпит кораблекрушение и попадает на остров, где его принимают в монастыре. Молодой троянец, который в других версиях появляется богато одетым, предстает во дворце Менелая в простой тунике монаха (ст. 589–591). Он был радушно принят и заручился доверием Менелая, влюбился в Елену, и та ответила ему взаимностью. Когда Менелай отправился на Крит, пара получила полную свободу, и Елена забеременела. В этот момент бегство стало для Елены необходимостью, и, чтобы избежать внимания присутствующих, она была вынуждена переодеться в мужское платье (ст. 701–40; см. I fatti di Troia. L’Iliade bizantina del cod. Paris. suppl. Gr. 926 / A cura di R. Lavagnini (= “Quad. Ist. Filol. greca dell’Università di Palermo”. N. 20. Palermo, 1988).

В версиях, исследованных до этого момента, фигура Елены всегда рассматривалась относительно событий Троянской войны. Это может показаться очевидным, однако следует отметить, что уже во времена Античности персонаж мог приобрести абстрактное символическое значение, как через оценку моральных качеств, так и посредством отождествления с различными божествами греческого пантеона (Артемида, Исида, Селена). От модели женщины-соблазнительницы авторы, особенно некоторые средневековые сочинители, перешли к образу блудницы (Homeyer H. Die spartanische Helena und der trojanische Krieg. Wiesbaden, 1977. P. 91–93, 101), впрочем уже присутствовавшему в гностической легенде Симона Волхва. Среди многочисленных воспроизведений Нового времени следует вспомнить, какую роль она сыграла в мифе о Фаусте, знаменитом маге и некроманте, жившем в XV–XVI веках. В «Истории доктора Фауста», опубликованной во Франкфурте-на-Майне в 1587 году, главный герой вызвал образ Елены по просьбе учеников, которые желали полюбоваться самой красивой женщиной Греции. Появившийся образ восхитил всех, и Фауст заказал с него портрет, имевший большой успех (гл. 49). В последний год договора с Мефистофелем Фауст выдвинул требование: он хотел физически соединиться с Еленой. Его желание было исполнено, и