Узники старых часов - Лена Александровна Обухова

Лина понимающе кивнула и повернулась к Стомову.

— Они оба здесь. Ваши родители. Попробуйте поговорить с ними.

— Эм... хорошо, — несколько неуверенно отозвался он, ищущим взглядом обводя помещение. — Мама? Отец? Вы здесь? Вы слышите меня? Если слышите, вы должны знать: я родился, выжил и прожил замечательную жизнь. Вам не стоит больше тревожиться за меня. Все хорошо. И уже скоро мы сможем снова встретиться, я уверен в этом. Покойтесь с миром, дорогие. Как бы все ни было, вы оба заслужили покой...

— Не работает... — с отчаянием выдохнула Лина, наблюдая, как оба призрака продолжают безучастно стоять на своих местах.

Они не видели его, своего повзрослевшего и даже постаревшего сына. Они не слышали его. И друг друга тоже не замечали.

Минутная стрелка сдвинулась, приблизившись к числу «12». Осталась минута до боя.

— Время заканчивается, Лина, — поторопил Александр.

— Но я не знаю, что еще можно сделать... — тоскливо отозвалась она.

Физически ощущая, как убегают секунды, она переводила взгляд с Нинель на Стомова, а с него — на Бургомистрова. Потом на циферблат часов и на бронзовые фигурки. Мысли панически метались в голове, а сама она нервно ломала пальцы и до боли закусывала губу.

Как сделать так, чтобы они увидели друг друга? Увидели, услышали, все поняли и успокоились?

Стрелка снова шевельнулась. Раздался первый удар.

Бам!

Лина увидела, как Нинель повернула голову к Бургомистрову.

Бам!

Бургомистров поднял глаза и посмотрел на Нинель. Они улыбнулись друг другу.

Бам!

Зажужжал механизм, закрутились шестеренки. Дверцы открылись.

Бам!

Две бронзовые фигурки двинулись вперед навстречу друг другу.

Бам!

— Почему они выглядят такими грустными? — спросил вдруг Александр. Спокойствие снова изменило ему, и голос прозвучал напряженно, взволнованно.

Бам!

— Потому что каждый раз, встречаясь, они вынуждены расставаться, — повторила Лина его же ответ, данный ей несколько дней назад на этот вопрос.

Бам!

Лина посмотрела на механизм. Потом пошарила глазами по полу. Совсем рядом лежал какой-то обломок арматуры. Она торопливо схватила его и шагнула к механизму.

Бам!

Изнутри она не видела, в каком положении фигурки находятся снаружи, но зато видела, как оба призрака обретают плотность и цвет, а потом шагают навстречу друг другу.

Бам!

Толком не понимая, что делает, Лина сунула кусок арматуры в недра вращающихся шестеренок.

Механизм заклинило. Часы остановились. Фигурки замерли, наконец соединившись в танце, а Бургомистров — теперь совсем похожий на живого, пусть и сильно постаревшего, человека — заключил улыбающуюся Нинель в крепкие объятия.

Рядом кто-то охнул, и Лина перевела взгляд на Стомова. Сразу стало понятно: теперь он тоже их видит. Его глаза горели, несмотря на то, что их заволакивало слезами. Он подался вперед, но тут же остановился, словно хотел подойти к родителям, которых никогда не знал, но не решился.

Нинель заметила его первой. Вывернулась из объятий Бургомистрова и подплыла к Стомову. Слово «подошла» для описания ее движений просто не годилось.

Интернационал Николаевич застыл, глядя на нее с благоговейным трепетом, а Нинель тепло улыбнулась и ему, нежно коснулась ладонью его щеки. Стомов вздрогнул, но не отстранился. А Нинель обернулась и посмотрела на Бургомистрова.

Ни один, ни другой призрак не обронили ни слова. Они словно бы общались между собой мыслями, а может, им хватало взглядов. Бургомистров тоже посмотрел на Стомова, и выражение его лица Лина не смогла бы описать. Так много всего отразилось на нем: и удивление, и недоверие, и радость, и печаль, и гордость, и вина.

Бургомистров подошел к Нинель и Стомову, и на какое-то время все трое обнялись. Лина почувствовала, как поперек горла встал ком и подбородок дернулся, а глаза заволокло мутной пеленой. Сквозь эту пелену она увидела яркий свет.

Моргнув, повернула голову к его источнику. Свет как будто лился из стены, формируя в ней что-то вроде неровного дверного проема, рядом с которым стоял Александр. Стоял и снова едва заметно улыбался.

— Нам пора, — объявил он через секунду, глядя на Нинель и Бургомистрова.

Те послушно отпустили сына, взялись за руки и шагнули к Александру. Лина невольно затаила дыхание, когда они оба погрузились в яркий белый свет и растворились в нем.

Александр вежливо кивнул Стомову. Судя по тому, что тот ответил, теперь он видел и его. Прежде чем тоже шагнуть в яркий свет, Александр перевел взгляд на Лину и вдруг... лукаво подмигнул ей, чем вызвал улыбку.

Секунду спустя все исчезло: и Александр, и свет. А на том месте, где он только что сиял, остался стоять перепуганный мальчик.

— Кирюша! — воскликнула Лина, торопливо подбегая к нему, опускаясь на колени и заключая в крепкие объятия.

— Тетя Лина! — Кирилл крепко обнял ее в ответ и тихонько всхлипнул, хотя было видно, что он изо всех сил старается не плакать. — А где мама?

— Мама ищет тебя, с ног сбилась уже, — заверила его Лина. — Сейчас позвоним ей и скажем, что ты нашелся. Она очень быстро примчится, вот увидишь!

Лина чуть отстранилась от него, чтобы достать смартфон и набрать номер.

— Скажите ей, что я не хотел уходить! Меня заставили! Но я совсем не плакал, хотя очень по маме скучал...

— Скажу, — заверила его Лина. — Я все ей скажу...

***

Карина действительно примчалась на площадь в считанные минуты. Костя лично привез ее на патрульной машине с включенными мигалками. Сирену они все же ближе к площади выключили, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Кирюша, может, и не плакал, пока был с Нинель, а вот Карина себя сдерживать не стала. Она и плакала, и смеялась, обнимая и целуя сына. Костя с Гошей стояли рядом и наблюдали за этим, умильно улыбаясь. Последний выглядел самую малость разочарованным тем, что полицейская операция по поиску мальчика продлилась недолго. Но он все равно был явно рад тому, что все так благополучно разрешилось.

Немного успокоившись, Карина посмотрела на Лину, отчего та слегка занервничала. Однако чуть виноватая улыбка, появившаяся на губах подруги, успокоила.

— Прости, что наехала на тебя, — попросила Карина, подходя к ней. Одной рукой она продолжала крепко сжимать руку сына, словно боялась ее выпустить. — Это было несправедливо с моей стороны.

— Да почему же? Все ты правильно сказала. Я действительно лезу в эти дела, несмотря на потенциальную опасность. Но, кажется, я не могу иначе.

— Конечно, не можешь, — кивнула Карина. — И, конечно,