Падение Черного неба - Ана Жен

– Я думал, ты никогда уже не войдешь, – не оборачиваясь на гостью, заявил Эдмунд.

Он расставлял книги по полкам. Одетый во что-то поразительно обыкновенное, избранный утратил весь свой темный шарм. С ужасом Вирджиния подумала, что через несколько лет он может начать набирать вес, а лет через десять – и вовсе лысеть.

– Болтала с Кастодией. У вас очаровательная малышка.

Легким движением Вирджиния примостилась на прилавке.

– Зачем ты пришла? Дело, должно быть, важное, раз ты соизволила снизойти до нас.

– Дело и в самом деле важное, – согласилась Вирджиния и изящно взмахнула руками, отчего в воздухе возникла звездная сфера.

– Принесла мне предсказание? – хмыкнул Эдмунд, приближаясь к сфере.

– Да, унесла его из Главного Хранилища буквально на пару часов. Тебе должно быть интересно, я не могла это проигнорировать. И тебя не предупредить не могла.

Эдмунд хмыкнул. Вирджиния поступила так, потому что знала, что результат может оказаться выгодным ей, а вовсе не оттого, что она тревожилась за старого друга. Сфера вырвалась из рук Вирджинии и закружилась, отбрасывая на стены и потолок проекцию звездного неба, той части космоса, из которой пришло это пророчество.

– Падение Черного неба грядет. И Звезды от своих детей отвернутся. Наступление эры Черного неба ознаменует гибель наследника, Избранного четырьмя стихиями. И кровь прольется на звездные камни. И мир рухнет, объятый ненавистью, лишенный правления Великих звезд. И предназначение должно быть исполнено избранным ребенком, восставшим против Высшей воли. Все, что началось, должно завершиться.

Голос сферы смолк, а Звезды погасли, возвращая все на свои места.

– Как Великий чтец трактовал сие знамение? – сурово спросил Эдмунд.

– Весьма бездарно, – откликнулась Вирджиния, покачивая ногой. – Но я знала, что тебе оно будет понятнее. А сегодня, когда твою дочь увидела, и вовсе все на свои места встало…

– Ты хочешь, чтобы я восстал против Звезд раньше, чем они погубят моего ребенка?

– Да.

– Я думаю, ты блефуешь, – признался Эдмунд и вернулся к сортировке книг. – Звездам нет никакого дела до моей семьи.

Он лукавил, понимая, что по какой-то неведомой причине Звездам есть до него дело.

– Но что, если не я одна из Хранителей пойму, что означает пророчество? – Она приподняла бровь.

– Они поймут, лишь если ты меня выдашь. А ты не пойдешь на предательство, – с наигранной холодностью возразил Эдмунд.

– Я тебя не предам, избранный, но ты должен понимать. Черное небо не остановить. Если оно решило явиться, то мы сможем…

– Уходи, – перебил ее Эдмунд. – Если будет нужно, я семью свою защищу. К тому же не забывай? Верховная – мать Кастодии. Она не даст в обиду свою внучку.

– Ох, наивный. Ты недооцениваешь Морган. Она совсем не похожа на свою дочь. В конце концов, она Избранная дочь Водолея. Она умеет быть жестокой и решительной, когда отстаивает дело своей жизни.

Глава 48

Зои выбежала из спортзала в слезах и помчалась в сторону библиотеки. Слезы душили. Она задыхалась. Как они могли так с ней поступить? Как? Зои где-то читала, что сердце и в самом деле может разбиться. Что любовные муки могут стать причиной смерти. Что ж, она умирает. Девушка дернула дверь библиотеки. Та оказалась закрыта. Еще одно резкое движение. Ничего. Библиотека, которая никогда не запиралась, не сделала такой милости и не позволила Зои укрыться. Школа, в которой все двери вечно оказываются открыты, отвергла Зои Брайт.

Девушка зарыдала и несколько раз ударила по створкам. Беспомощность и одиночество. Почему она никому не нужна? Ужасная картина вновь возникла перед глазами: Лиз изгибается и кричит, когда Эн-Би входит в нее… Ужасно… Отвратительно и так долго. У Зои и Эн-Би все было не так. Слишком быстро. Слишком просто. Слишком неприятно. Зои видела все. Она не могла смотреть на это и не могла уйти. Отвратительное чувство. Будто бы Зои попала в персональный кошмар. Да, ее ад выглядит именно так… Невыносимо… Невыносимо…

Зои сползла на пол и легла на холодный камень. Она сейчас погибнет. Совсем одна. Внезапно кто-то зажег фонарик на телефоне.

– Мисс Брайт, что с вами? – Пока все преподаватели старались быть на одной волне с подростками, профессор Кроули называл всех «мисс».

Зои не смогла ответить. Она сотрясалась в беззвучных рыданиях и не могла унять эту боль. К кому ей обратиться? У нее никого нет. И даже Мисс Лоуренс куда-то подевалась.

– Мисс Брайт, вам нужно подняться.

Зои никогда не любила мистера Кроули. Он вечно такой холодный и прагматичный, к тому же ходил слух, будто бы он спал со своими выпускницами. Скорее всего вымысел, ведь окажись это правдой, его бы уволили. Так ведь? Это ведь очевидно: профессор просто хорош собой и неприступен, вот ученицы и бесятся.

– Давайте-ка! – Малкольм присел рядом с ней и помог подняться. Он вел ее так, будто не было в Зои никакого веса. – Пойдемте, я напою вас чаем и, если захотите, выслушаю.

Зои не думала, что Малкольм Кроули может оказаться заботливым. Он сын Козерога, а это что-то да говорит о нем… Будто бы оставив душу под дверью библиотеки, тело Зои следовало за Малкольмом. В тот миг она была так подавлена, что поплелась бы покорной овечкой за кем угодно.

Комната профессора находилась на третьем этаже преподавательского корпуса, однако вход имела через улицу и отдельную лестницу. В старые времена там, где теперь расположился Кроули, была комната личных слуг профессоров.

– Проходите, мисс Брайт.

Малкольм пропустил девушку вперед. В его комнате не было ничего примечательного. Вообще. Белые стены. Белая простая мебель. Французские жалюзи на окнах. Книги, расставленные по цветам, в открытом стеллаже. Эта комната могла бы принадлежать кому угодно. Буквально любому человеку на этой планете. У комнаты Малкольма не было гендера или возраста. Она как фотография семьи, которая продается с рамкой в магазине, – идеальная и совершенно не запоминающаяся.

– Располагайтесь.

Зои покорно уселась в кресло. Она этого не знала, но комната Малкольма не была похожа на другие комнаты преподавателей. У него – просторная мансарда-студия, когда у прочих – несколько небольших комнаток.

Малкольм велел Алексе[3] включить спокойную музыку, а сам принялся готовить чай. Он делал это размеренно, не используя магию, не добавляя процессу лишних телодвижений.

– Дело в молодом человеке, я прав? – внезапно спросил мистер Кроули, и в голосе его проскользнули нотки любопытства.

Он протянул ей чашку. Затем вернулся к столу и расположился там. Комфортная дистанция: он не нарушал границ Зои, но точно