Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

Владислава при свободной дороге. Мою квартиру мы сдавали по официальному договору. Его квартира тоже оставалась его собственностью и пока пустовала. В новом доме у каждого был кабинет, а спальню и кухню мы обустраивали вместе.

Мы прожили вместе полгода. За это время Владислав дважды уходил на ночную смену, один раз я провела воскресенье на работе перед отчетом, а еще мы поссорились из-за мастера, которого он вызвал менять отопительный котел, не спросив меня.

Раньше он счел бы вопрос слишком мелким для обсуждения. Раньше я бы молча отменила вызов, нашла другого мастера и вспоминала об этом при следующей ссоре. Теперь Владислав перенес визит, вечером мы выбрали подрядчика вместе, а на следующий день он сам добавил правило о ремонте в наш список общих расходов.

Утром перед нотариусом он спросил:

— Ты все еще хочешь сегодня в ЗАГС?

— Хочу. А ты?

— Да.

Этого оказалось достаточно.

В отдел регистрации мы вошли в одиннадцать сорок. Тот же коридор, в котором год назад ждали свидетельство о расторжении брака, выглядел обычно: светлые стены, стойка с бланками, шесть стульев. Я не искала в этом совпадении особого знака. Мы сами выбрали дату и свободное время.

Лариса пришла в темно-синем платье и принесла мне небольшой букет белых тюльпанов. Зуев надел гражданский костюм, но держался так, будто ожидал доклада.

— Андрей Маркович, вы свидетель или контролирующий орган? — спросила Лариса.

— Свидетелей по закону не требуется. Значит, я приглашенный наблюдатель.

— Тогда наблюдайте молча.

— Это требование организатора?

— Невесты.

Я рассмеялась.

Мы не звали пресс-службу, коллег Владислава и весь штат «Рядом». Никаких генеральских мундиров, арки с цветами и общей фотографии для ведомственного сайта. На мне было кремовое платье до колена, которое я могла надеть потом на ужин. Владислав выбрал серый костюм и галстук, подаренный мной в феврале после того, как спросил, можно ли нам снова дарить друг другу личные вещи.

Регистратор пригласила нас в небольшой зал. Она проверила паспорта и спросила, подтверждаем ли мы желание заключить брак.

В первый раз, девятнадцать лет назад, я ответила раньше, чем она закончила вопрос. Тогда мне казалось, что уверенность измеряется скоростью.

Теперь я посмотрела на Владислава. Он ждал и не пытался понять мой ответ по лицу.

— Подтверждаю, — сказала я.

— Подтверждаю, — ответил он.

Мы расписались в записи акта. Регистратор объявила нас супругами и разрешила обменяться кольцами. Владислав взял мою руку.

— Можно? — спросил он тихо.

— Можно.

Кольцо было простым, без камней. Мое имя в документах не изменилось. Я осталась Ольгой Борисовной Карповой, потому что под этой фамилией знали меня, а не потому, что она снова подтверждала принадлежность к семье генерала.

После регистрации Зуев пожал Владиславу руку, затем обнял меня с осторожностью человека, который заранее не знал, уместно ли это. Лариса обняла без разрешения, но я не возражала.

— Обед? — спросил Владислав.

— У меня в час шестилетие организации.

— Я помню. Поэтому спрашиваю: успеем пообедать или перенесем?

— Перенесем на вечер. В офисе будет еда.

— Хорошо. Во сколько за тобой приехать?

— После пяти. Я напишу, когда закончим.

— Тогда до вечера.

Он поцеловал меня, попрощался с Ларисой и уехал в управление. У него было рабочее совещание. У меня — праздник, который я не стала переносить ради собственной регистрации брака.

В офисе «Рядом» к часу собрались сотрудники, волонтеры и представители партнерских организаций. Штат вырос до восьми человек. Второй системный администратор, Елена, работала полный день. Тимофей отвечал за развитие базы, но ни одно изменение итоговых статусов не выпускал без ее проверки. За год они спорили о цветах, названиях полей и правах доступа, но журнал изменений заполняли оба.

Лариса руководила операционным блоком. В ее подчинении были координаторы смен и волонтерская линия. Она подписывала реестры, распоряжалась своей частью бюджета и могла представлять организацию на совещаниях без моего доверительного письма в каждом отдельном случае.

Я по-прежнему иногда открывала ее отчеты раньше срока. Теперь Лариса закрывала файл и напоминала дату сдачи. Я научилась не считать это неповиновением.

На стене висела новая схема взаимодействия. Слева — ведомственный центр, справа — «Рядом», между ними — канал передачи заявок. Две отдельные колонки полномочий сходились только в четырех точках: номер обращения, допустимый маршрут, принятый ресурс и подтвержденный результат. За год регламент использовали трижды. После каждого режима мы находили мелкие недостатки, но ни одна служба не пыталась поглотить другую.

Светлана Петровна принесла пироги и строго проследила, чтобы никто не ставил коробки рядом с рабочими компьютерами.

— Шесть лет назад у нас был один телефон и четыре человека, — сказала она, когда все собрались. — Ольга Борисовна отвечала на каждый звонок сама. Теперь на звонки отвечают другие люди, и это я считаю главным достижением.

— А не договор? — спросила Вика.

— Договор можно потерять на следующем конкурсе. Если руководитель умеет передавать работу, организация переживет и это.

— Светлана Петровна, вы испортили мне торжественную речь, — сказала я.