Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Он не сочувствовал буддийской секте. На самом деле, он ненавидел её даже больше, чем Фан Ван. Но, глядя на мощь этого человека, он почувствовал безграничное стремление. Он тоже хотел стать таким же сильным!

«Когда я вырасту, ты пожалеешь об этом. Но раз уж ты не убил меня сейчас, то и я, когда одолею тебя, тоже один раз пощажу твою жизнь...» — подумал Шэньсинь, следя за стремительными перемещениями Фан Вана.

Он не заметил, что многочисленные голоса в его голове на редкость притихли.

Тем временем за пределами территории буддийской секты...

Куда ни глянь, повсюду лежали руины: горы обрушились, леса были выкорчеваны. Среди обломков на коленях стоял Чэньгуан, прижимая руку к груди. Кровь сочилась сквозь его пальцы. Он стиснул зубы и поднял взгляд на фигуру в небе, похожую на демонического бога. В его глазах застыл ужас.

Глава 299. Великий Мудрец Сусюань

— И с такими силами ты смеешь толковать о карме? Юнец, не стоит смотреть на мир свысока и мнить о себе невесть что!

Насмешливый голос обрушился с небес, больно уколов гордость Чэньгуана.

Тот опустил взгляд на свою правую руку: кожа на тыльной стороне ладони гнила, покрываясь кровавыми волдырями, которые никак не заживали.

— Почтенный Чэньгуан, две тысячи лет назад ты подавил Предка Девятиглавых Демонов и остановил смуту Девяти Преисподних. Тебя по праву можно считать человеком, обладающим великими заслугами перед миром. Но твоя слепая преданность буддийской секте такова, что грехи твои уже почти перевесили все заслуги. Ты думаешь, что спасал живых существ, угнетаемых сектой, но ты ни разу не наказал самих учеников, что лишь подталкивало их к еще большим бесчинствам.

— Неужели ты не понимаешь, что те две тысячи лет, что ты провел в безвестности, были временем гниения и разложения буддийской секты?

Голос Чжоу Сюэ донесся издалека, отчего лицо Чэньгуана стало еще мрачнее.

Старик в вышине недовольно проворчал:

— Что? Опять запрещаешь мне убить его?

— Тебе не кажется, что его смерть была бы пустой тратой? Всё-таки он заставил тебя применить твою истинную технику.

— Хм, у него есть кое-какие силенки, но немного. Стоило мне взяться за дело всерььез, и он не выдержал бы и одного удара.

Несмотря на ворчание, выражение лица старика смягчилось.

Чэньгуан с трудом поднял голову и, стиснув зубы, спросил:

— Кто же ты такой на самом деле... Твое понимание Дао совершенно не соответствует уровню культивации...

Старик посмотрел на него сверху вниз и ответил:

— Что ж, скрывать не стану. Мое имя — Сусюань.

— Сусюань...

Чэньгуан пробормотал это имя про себя, и вдруг его лицо исказилось от осознания. Он дрожащим голосом спросил:

— Неужели ты тот самый легендарный Великий Мудрец?

Сусюань презрительно усмехнулся:

— Не думал, что ты слышал о моих подвигах. Раз так, я оставлю тебе жизнь, но при условии: ты склонишь перед нами голову и разорвешь все кармические узы с буддийской сектой.

Взгляд Чэньгуана мгновенно потускнел.

Чжоу Сюэ, паря в воздухе, посмотрела в сторону черной дыры, ведущей в обитель буддийской секты, и произнесла:

— Секта почти уничтожена. Патриарх-Будда Настоящего пал, а их сильнейший мастер, Истинный Будда Несправедливости, похоже, решил пропустить гибель своей обители.

Услышав это, Чэньгуан изменился в лице. Он повернулся к Чжоу Сюэ и, скрежеща зубами, спросил:

— Кто ты такая? Что ты сделала с Истинным Буддой Несправедливости?

Чжоу Сюэ даже не взглянула на него. Она смотрела вдаль и спокойно ответила:

— Ничего особенного. Просто поступила с ним так же, как он поступал с другими — немного «позаботилась» о нем.

Чэньгуан содрогнулся. В его взгляде на Чжоу Сюэ промелькнул неподдельный ужас — даже перед Сусюанем он не испытывал такого страха.

...

В разрушенной обители буддийской секты грохот войны наконец стих. Клубы пыли окутали опустошенную землю, усеянную телами. В некоторых местах земля стала багровой от пролитой крови — зрелище было поистине жутким.

Фан Ван вылетел из тумана пыли. В одной руке он держал Алебарду Небесного Дворца, на лезвии которой висели два тела: золотой Будда и монах. Кровь стекала с их подбородков, пальцев и стоп, капая на землю.

Облаченный в темно-золотую чешуйчатую броню, Фан Ван походил на бога войны. На нем не было ни царапины. Он пролетел вперед и опустился на груду обломков. Раньше здесь возвышалась гора в тысячу чжанов, но после битвы от неё осталось лишь жалкое подножие высотой в две сотни чжанов.

Здесь уже находился Чжу Жулай. Перед ним на коленях стояли тысячи учеников буддийской секты. Почти все они были ранены и смотрели на Фан Вана с нескрываемым ужасом.

Чжу Жулай был силен, но почти непобедимая мощь Фан Вана вгоняла их в полное отчаяние. Эта битва окончательно растоптала их гордость.

Они не знали, кто еще может прийти им на помощь. Их сильнейший покровитель, Патриарх-Будда Настоящего, был безжалостно убит Фан Ваном. Девять десятых золотых Будд погибли, а оставшимся оставалось лишь склонить головы.

Чжу Жулай повернулся к Фан Вану, и в его глазах тоже читались сложные чувства. То, как Фан Ван вел бой, внушало трепет. Но больше всего его пугало то, что Фан Ван даже не задействовал другие свои Сокровищные Духи Жизни. Чжу Жулай до сих пор не мог забыть ужасающую поглощающую силу Бусины, Подавляющей Мир.

Фан Ван небрежно скинул тела с алебарды и произнес:

— Буддийская секта действительно сильна, но всё же они меня разочаровали.

Среднее звено секты было многочисленным, но им не хватало кого-то, кто мог бы по-настоящему сдержать его! Обычные практики Сферы Истинной Души уже не были для него преградой.

К тому же Фан Вану казалось, что мастеров Сферы Истинной Души в секте было маловато — пока он встретил лишь одного Патриарха-Будду Настоящего. Очевидно, секта скрывала более могущественные силы, но то ли Чжоу Сюэ их нейтрализовала, то ли они намеренно затаились.

Как бы то ни было, сегодняшний день стал концом буддийской секты. Даже если где-то и остались скрытые мастера, на восстановление былого величия уйдет не одна тысяча лет.

Чжу Жулай заговорил:

— Теперь ты окончательно возмужал. Ты уже вышел за рамки простого гения.

Фан Ван снял доспехи, отозвал силу Сокровищного Тела Небесного Духа и снова принял облик юноши в белых одеждах. Он легко улыбнулся:

— Мне еще далеко до этого. Я всего лишь обычный практик третьего уровня Сферы Прорыва Небес. По сравнению с тобой мне еще расти