Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван серьезно ответил:

— Гу Ли, неужели ты тренируешься только ради того, чтобы сравнивать себя с другими? Разве каждое обретение силы не приносит тебе удовлетворения и смысла жизни?

Гу Ли глубоко вздохнула и смущенно произнесла:

— Ты прав. Я была слишком упряма.

— Твой талант неоспорим.

— Хм...

Ей стало немного легче. Она спросила:

— Ты стал таким сильным, потому что соревнуешься только с самим собой?

— Вовсе нет. Я соревнуюсь со всеми. Я по натуре азартен. Раз уж я встал на путь бессмертия, я хочу быть сильнее всех. Это моя цель, — спокойно ответил Фан Ван.

Гу Ли снова почувствовала укол досады. Значит, совет соревноваться с собой был дан потому, что у нее нет шансов соревноваться с ним?

...

Той же ночью Фан Ван, используя Искусство Бесшумной Природы и Шаги Исчезающей Тени, незаметно пробрался к поместью Ли и приклеил лист бумаги к каменной статуе у ворот.

На следующее утро по всему Хайся разнеслась весть.

Белый Лебедь принял вызов!

Через двадцать дней, в полдень, у южных ворот. Решить судьбу, покончить с кармой!

В поместье Ли Ли Хунган сидел в кресле, сжимая в руке желтый лист бумаги. Его лицо было мрачным.

— Ты уверен, что нашел это на статуе? — спросил он.

Стоявший перед ним слуга поспешно кивнул:

— Да, господин. Я увидел это, когда вышел утром подметать. Никто мне это не передавал.

— Хорошо, иди.

Слуга с облегчением удалился.

Стоявший рядом молодой человек в фиолетовом нахмурился:

— Отец, он смог незамеченным подойти к нашему дому. Его сила нешуточная. К тому же, талант третьего брата был невероятно высок, даже практики первого уровня Царства Духовной Пилюли не всегда могли с ним сравниться. Раз он убил брата, значит, он сам мастер этого царства, а может, и сильнее вас. Стоит ли так рисковать?

Ли Хунган гневно посмотрел на него:

— Ты думаешь, я бросил вызов только потому, что уверен в победе? Мой сын погиб! Твой брат погиб! Каким бы мерзавцем он ни был, он — моя плоть и кровь!

Юноша замолчал.

— Мой век клонится к закату. Из всех вас у Хуншуана был самый высокий потенциал. Будь он жив, я мог бы надеяться на чудо и продление жизни. Теперь, когда его нет, у меня не осталось надежд, лишь сожаления. Понимаешь ли ты боль отца, хоронящего сына?

Ли Хунган вздохнул, и его лицо осунулось.

Юноша хотел что-то сказать, но промолчал. С тех пор как Ли Хуншуан примкнул к Долине Зелёной Цикады, их ветвь семьи Ли подвергалась нападкам. Клан с тысячелетней историей превыше всего ставил честь, и они стали пятном на репутации рода.

Взгляд Ли Хунгана внезапно стал острым:

— К тому же, этим поступком я укреплю славу семьи Ли. Если я побежу, величие нашего рода будет неоспоримо. Пусть моя культивация давно не росла, но мое мастерство сабли достигло предела. Даже если я проиграю, семья Ли предстанет перед миром благородной и открытой. Моя смерть купит уважение практиков, что поможет нашему клану в отношениях с праведными сектами.

Услышав это, юноша преисполнился стыда. Он стиснул зубы:

— Это я виноват, что недостаточно силен, и вам приходится вступать в бой!

— Глупости. Это долг отца. Иди и сделай так, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Раз Белый Лебедь назначил срок в двадцать дней, значит, он тоже хочет зрителей. Пусть будет так. Я посмотрю, что окажется сильнее: его тридцать два меча или моя жажда убийства!

В глазах Ли Хунгана вспыхнула уверенность, а в зрачках промелькнули тени сабель.

Глава 30. Решить судьбу, покончить с кармой

В ночь после принятия вызова Фан Ван пробрался в поместье Ли. Благодаря Искусству Бесшумной Природы и Шагам Исчезающей Тени он двигался подобно призраку, разыскивая следы девушки в зеленом.

Вскоре он нашел комнату, где ее держали. После того как Белый Лебедь принял вызов, Ли Хунган снял охрану с ее дверей и даже прекратил патрулирование поместья.

Фан Ван заглянул в щель окна. Девушка сидела на кровати в позе для медитации, выглядя вполне здоровой.

Он тут же передал ей мысленное послание:

— Госпожа Цин, вы в порядке? Не говорите, просто кивните или покачайте головой.

Девушка вздрогнула и поспешно кивнула.

— Вы не отравлены?

Она покачала головой.

Фан Ван просканировал комнату божественным чувством и, убедившись в отсутствии ловушек, велел ей следовать за ним.

Как только она вышла, он подхватил ее на руки и стремительно скрылся. Благодаря его технике перемещения никто в поместье Ли их не заметил. Ли Хунган в это время уже начал уединенную медитацию и не следил за происходящим снаружи.

Под покровом ночи Фан Ван вывел девушку из города Хайся и проводил ее на сотню ли, прежде чем остановиться.

— Дальше иди сама, — сказал он.

Девушка коснулась земли и удивленно спросила:

— А ты не вернешься со мной? Ты правда собираешься драться?

Днем Ли Хунган сообщил ей, что Белый Лебедь принял вызов, и она промучилась от беспокойства весь день. Когда Фан Ван нашел ее, она думала, что они просто сбегут вместе, но он, оказывается, решил вернуться.

— Да. Теперь, когда ты спасена, я смогу встретиться с Ли Хунганом без лишнего груза на душе, — ответил Фан Ван.

Их побег прошел слишком гладко, погони не было. Это означало, что Ли Хунган действительно действовал благородно. Раз так, Фан Ван обязан был ответить на вызов.

Возможно, то, что он так легко спас девушку, изначально входило в планы Ли Хунгана.

— Но... Ли Хунган — великий практик Царства Духовной Пилюли, зачем тебе с ним тягаться? — взволнованно спросила она. Фан Ханьюй рассказывал ей, что Фан Ван вступил в Секту Великого Океана одновременно с ним.

Фан Ван улыбнулся:

— Раз вызов принят, я не могу отступить. Все знают, что Белый Лебедь — ученик Секты Великого Океана. Теперь я представляю не только себя, но и всю секту.

Чтобы соперничать с Лу Юаньцзюнем за место первого ученика, Фан Ван должен был заработать репутацию. А самый простой способ сделать это — череда громких побед!

Пусть другие не знают, кто скрывается под маской Белого Лебедя, но он был уверен, что Гуан Цюсянь и Ян Юаньцзы догадаются.

И самое главное...

Фан Ван был полон уверенности!

Это уже не было битвой из мести. Это был спор о чести и славе!

Придет день, когда имя Белого Лебедя неразрывно свяжут с именем Фан Вана. Но прежде