Когда она улыбнулась - Настя Ханина

пятого года принадлежал и принадлежит тебе, эти десять секунд принадлежат тебе, и я… Я хочу быть с тобой эти десять секунд и следующий год. И потом, много лет спустя. Тоже хочу, — молча смотрю и не верю его словам, на глазах вновь наворачиваются слезы (да я из-за него скоро плаксой стану!), а я стою и улыбаюсь.

Куранты бьют, а мы смотрим друг на друга и улыбаемся, как дураки, я протягиваю руку и глажу его по щеке, а после мягко притягиваю и робко целую, боясь быть отвергнутой даже после его признания, потому что главные слова все еще не прозвучали.

Куранты замолкают. Гимн пропет. Начинается какой-то концерт. А мы все еще стоим.

Виктор отстраняется от меня и делает шаг назад, а после в сторону, открывая мне вид на…

Мое дыхание перехватывает, и я восхищенно молчу (да-да, именно так). Перед нашими взорами расстилаются заснеженные горы, а вдоль них распологается канатная дорога, закрытая на время ночи.

И все это в свете теплого света лампочек и гирлянд…

Виктор встает сзади меня и обнимает за плечи, шепча на ухо заветные слова.

— You love me, and I love you. Can we be together?[1]

— I think… [2] — замолкаю, продумывая слова. Хотя у меня и был дорогой репетитор и высокие оценки по английскому, на нем я разговариваю так себе. Но Виктор, похоже, неправильно меня понимает, потому что тяжело вздыхает и начинает отстраняться. — I don't think I can remember the words to respond to you,[3] — смущенно говорю я, опуская глаза в пол, как назло все слова, которые я хочу сказать ему, причем самые простые слова, вылетели из головы напрочь.

Виктор поднимает на меня глаза, на его губах зарождается робкая улыбка, а секунду спустя он уже смеется в голос, не сдерживаясь.

— I want to hear your answer in English,[4] — тяжело вздыхаю, понимая, что отмазаться не удалось и с двойным усилием пытаюсь вспомнить такие нужные сейчас слова.

— I love you, is that enough?[5]

— No, I want to hear if we can be together,[6] — чуть не хнычу.

— Какой ты все-таки вредный, Туманов! I love you and I want to walk through life with you! I don't remember any other words![7] Надо с такими вопросами на трезвую голову подходить! — Виктор вновь смеется, притягивая меня для объятий.

[1] С англ. — Ты любишь меня, а я люблю тебя. Сможем ли мы быть вместе?

[2] С англ. — Я думаю…

[3] С англ. — Я не думаю, что смогу вспомнить слова, чтобы ответить тебе.

[4] С англ. — Я хочу услышать твой ответ на английском.

[5] С англ. — Я люблю тебя, этого достаточно?

[6] С англ. — Нет, я хочу услышать, можем ли мы быть вместе.

[7] С англ. — Я люблю тебя и хочу идти с тобой по жизни! Других слов я не помню!

— Я уж думал, ты решила мне отказать, а ты просто в английском не сильна.

— Я в нем сильна! — вру и не краснею, начинаю год с вранья, замечательно! — Просто давно практики не было.

— Тогда кто тот тип, что не готов бросить работу и сорваться с тобой в частный домик?

— Я про тебя вообще-то тогда говорила.

— И ты решила, что сможешь оставить меня так просто?! Да ты прикалываешься! Как ты вообще до этого додумалась?

— Ну… ты поздно ложишься спать и много работаешь, я думала, ты не сможешь оставить цивилизацию… — я неловко улыбаюсь, а Виктор лишь прижимает меня к себе сильнее.

— Не беспокойся за это, я обеспечу тебе комфорт.

Я протягиваю Виктору упакованную коробочку и с волнением слежу за каждым его движением.

Может, ну его? Забрать, пока не поздно? Дешевый же подарок вышел…

Нет, отдала, значит, отдала, подарки не забирают.

Виктор же в это время как раз-таки распечатывает упаковку с огоньком предвкушения в глазах.

Наконец он добирается до содержимого и аккуратно вытаскивает фотоальбом из остатков упаковки.

Он долго молчит, глядя на обложку, а потом еще столько же, разглядывая фотографию.

— Ну всё! Отдай мне! Тебе же не нравится! — он поднимает на меня взгляд, и я тут же замолкаю, потому что этот взгляд, я уверена, я запомню на всю свою жизнь. Он выглядит потерянным, маленьким и до того наивным, что так и хочется над ним подшутить (будь я злой, а я не такая), но помимо этого во взгляде таятся счастье, благодарность, преданность и… любовь. И любовь с большой буквы:

— Спасибо, — хрипит он и притягивает меня к себе.

Мы долго сидим в тишине, а потом я слышу щелканье затвора камеры.

— Виктор!

— Черт! Забыл звук выключить, — он смеется, блокируя телефон и заводя руку за спину. — Я тоже распечатаю! Не отдам! Отстань! Аааа! Щекотка — нечестно!