(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот

— Не подумала бы, что тебе нравится этот сериал, — однажды за просмотром говорю я.

— А что ты думала, мне нравится? Какие-нибудь боевики или тупые комедии?

— Ну вроде того, — пожимаю плечами.

— Тебе уже говорили, что ты такая поверхностная? — спрашивает он, выгибая бровь.

— Иди ты!

— Мы смотрели "Друзей" вместе с Мотом, когда я был ещё пиздюком, — его взгляд задумчиво расфокусируется. — Правда, он закрывал мне глаза на все постельные сцены. Гад! Теперь я хочу заполнить пробелы...

— Ах-ах-ах, да ты половину сериала пропустил...

...

Почти сразу я рассказала Матвею о том, что живу у Макара. Как ни странно он принял эту новость спокойно, согласившись, что Оскару будет лучше дома, пока его нет. Правда действительно всё упростила, Матвей был прав.

Напряжение между нами с Макаром, если не сошло на нет, то стало намного меньше. Да иногда между нами проскакивала искра. Но теперь мы могли открыто говорить о том, что чувствуем без глупых намёков и недомолвок.

...

Однажды в пятничный вечер мы только вернулись с пробежки. И пока Макар был в душе, я заказала доставку еды. Прошло минут двадцать, когда зазвонил домофон.

"Ого так быстро!"

Без раздумий я нажала кнопку, впуская курьера, и открыла дверь. Но на пороге стояла Вика, та самая с розовыми волосами. На ней был белый топ с вырезом до пупка, который не слишком сильно прикрывал её довольно пышную грудь, без лифчика. Сверху была накинута кожаная косуха чёрная с красными вставками и металлическими клёпками. Сквозь очень рваные джинсы было заметно не слишком качественные татуировки на бёдрах.

— Ой, это ты! Привет, — явно удивившись, поздоровалась девушка.

— Привет...

— А ты типа... Что ты тут делаешь?

— Вроде как живу, — неопределённо ответила я.

— С кем?

— Со мной, какие-то проблемы? — послышался суровый голос из-за моего плеча.

Макар мокрый после душа с обмотанным вокруг бёдер полотенцем, стоял позади.

— Да нет... Всё нормально. Я просто проходила мимо, решила заскочить, — нежным голоском пропела Вика.

— Ну так и проходила бы мимо... Хера тебе нужно? — грубо спросил парень.

— Мы можем поговорить? — брови девчонки поползли вверх от обиды.

— Блять, какая же ты неудобная, Вика. Ладно, давай поговорим, — он выходит на лестничную площадку, босиком и в одном полотенце, прикрывая за собой дверь.

Не понятно почему, но эта встреча вызывает у меня сильную тревогу, до дрожи в руках.

"Господи, чего это я?"

Макар возвращается уже с нашим заказом, пытаясь улыбкой скрыть растерянность.

— А вот и наш охуенный хавчик...

— Всё нормально? — осторожно спрашиваю я.

— Та блять... Эта липучка меня достала!

— Что она хотела?

— Хуй знает, трахаться наверное... Лезла со своими поцелуями, — он вытирает лицо, от мнимой помады, хотя её не заметно.

— Почему не пригласил её? — спрашиваю я, стараясь унять ревность.

— Да ну нах... У нас тут свой вайб. Замоторивай кинчик...

Так мы просидели до глубокого вечера с животами набитыми едой и пивом.

— Теперь я понимаю зачем ты бегаешь каждый день, — смеюсь я, показывая на свой раздувшийся живот.

— Ах-ах-ах, да я уже был бы как Тайрон!

— Кто это? — хихикаю я, подавляя отрыжку.

— Ты что? Тайрон — жирный тупой ублюдок! — восклицает он, будто я наверняка должна знать кто это такой.

— Я понятия не имею, кто это!

— Да что ж ты такая тёмная?! Это же "Спиздили" — шэдэээээвррррр!

— Я не смотрела...

Он делает вид, что записывает что-то в невидимый блокнот.

— Показать Алинке "Спиздили"... А то она как дура, — диктует сам себе.

— Заткнись блин! — кидаю в него подушкой.

— Гав! — вдруг Оскар подаёт голос сидя у двери, и смотрит на нас печальными глазами.

— Блять, опять гадить? Жрёт тонну высирает десять, — сетует Макар, качая головой. — Ладно, я сгоняю покурю, а он пусть погуляет...

— Ой уже так поздно, не уходи далеко, — прошу я.

— Хорошо, мамочка...

Он натягивает толстовку и джинсы, кроссовки на босу ногу и выходит с Оскаром за дверь.

"Опять это мерзкое чувство... Да что со мной?"

Но я не могу усидеть на месте. Все тело дрожит, как натянутая пружина.

"Выйду на балкон, посмотрю за ними..."

Накидываю кофту, и иду на балкон.

Макар стоит недалеко от подъезда, Оскар одухотворённо оскверняет клумбу.

— Эй, мам, ничего, что я без шапки? — кричит он, завидев меня.

— Дурак! — смеюсь я в ответ.

Замечаю, как по дороге проезжает машина с тонированными стеклами, и останавливается чуть поотдаль. Меня сразу настораживает это, и я пристально вглядываюсь в темноту. Стекло пассажирской двери опускается, и на асфальт падает окурок, рассыпая искры.

— Эй, Макар! Смотри! — предостерегающе кричу я, показывая на машину.

Он молча поворачивается в ту сторону, и я замечаю, как напрягается его спина. Дверь открывается, и из машины выходит какой-то парень в толстовке с капюшоном на голове, а в руках у него...

— Макар, у него бита!!! Заходи домой! — кричу я.

Он поднимает вверх лицо, и я вижу, как глаза его горят детским восторгом и адским пламенем одновременно.

— И пропустить махач?! Нееет....

Парень медленно закатывает рукава, выжидая, что будет дальше.

— Слыш ты, петушара! — произносит неприятный и явно пьяный голос.

— Тут один петушара и это ты, — огрызается Макар. — Это что у тебя в руках, дилдо? Вынул из сраки своего дружка?

Гопник приближается, угрожающе размахивая битой.

— Сейчас я научу тебя, как разговаривать со взрослыми...

— Ах-ах-ах ну давай, старый пид*р, научи меня, — со смешком отвечает Макар.

Мужик замахивается, но Макар уворачивается, бьёт его по ногам, и тот с размаху падает на асфальт.

— Эй, я вызову полицию! — кричу я, голос звучит визгливо, как у бабки.

— Давай, стерва! Я заодно расскажу им, что он ебёт малолетку. Интересно, что будет? — ехидно бросает мужчина, чьё лицо скрыто в тени.

— Что блять ты несёшь, чел? Ты о ком вообще? — спрашивает Макар, сплёвывая сквозь зубы.

Задняя дверь машины открывается, и на улицу выходит Вика. Я не могу разглядеть её лицо издалека. Она стоит обхватив себя руками, и будто дрожит.

— Ебатса всратса... Это твой братуха? Я сразу не признал... Ты сама ему рассказала?! Надеюсь про анал тоже..

Он откидывает капюшон с лица гопника. Я вижу коротко стриженную голову, и сурово сдвинутые брови.

— О! Табло! Даров! — не долго думая, он обрушивает свой кроссовок на лицо мужика.

— Мак! Он же лежит! — вскрикивает Вика.

Мужик воет, и плюётся кровью.

— Вставай, соска, хуле разлёгся? Дерись как мужик кулаками, без своей анальной пробки, — Макар тыкает носком кроссовка в лежащего на полу мужчину.

— Антон, давай уедем... Он не знал, правда, — девушка плачет.

— Да, Антон-гандон... Я