Его одержимость - Эмилия Грин

себя двадцать лет назад, - собеседник невесело усмехнулся, - Мог ли кто-то остановить тебя, когда ты отправилась в замок голодного Минотавра Апостолова? – он выдержал мой разъяренный взгляд, - История повторяется. Увы.

История повторяется.

- Но я тогда находилась в отчаянии… У меня рядом не было никого, кто мог бы мне помочь или переубедить… Я оказалась загнанной в угол. Понимаешь?

Какая ирония: попала в ловушку, расставленную моим же будущим супругом.

- Поверь, она не оставила мне выбора.

- Почему ты сразу мне не сказал? – процедила я, обескровленными губами, - Я бы нашла способ ее переубедить! Почему ты знал и молчал, Толь?! – я резко поднялась.

- Она узнала, что беременна…

Я остановилась на полпути, зажав рот ладошкой.

Беременна…

Она от него беременна!

Господи…

- Вера уверена, что делает все это на благо вашей семьи. Только что-то мне подсказывает, она до сих пор к нему не равнодушна. Да и он, по всей видимости, одержим твоей дочерью - уж больно много необдуманных действий в последнее время… - Игнатов прожигал меня прямым нечитаемым взглядом.

- Она ведь сейчас так уязвима…

Он отпустил ее с крохой под сердцем…

- Твоя дочь искренне верит, что это добровольное заточение поможет Артему. Кроме того, мы подстраховались как могли. В случае чего она подаст мне сигнал.

- Ты ведь знаешь, где она? Мне нужно ее увидеть!

Я должна была поговорить со своей дочерью, пока эта лживая тварь не разрушила ее до основания… до кровавых остовов. До тлетворного разложения… До мертвечины. Я до последнего надеялась забрать их с малышом под свое крыло… Спасти.

Но не успела.

Подъехав к дому «Завьялова», мы с Толей обнаружили, что там никого нет, чуть позже выяснив, что несколько часов назад он разорвал контракт с арендодателем…

***

Глава 52

- Что значит «все под контролем», Толь? – я зажала себе рот руками, сдерживая то ли вопль, то ли безумный смех. – Моя беременная дочь черт знает где с конченым психопатом, а ты говоришь: «Все под контролем?» – внутри все дрожало, расходясь волнами ужаса и тревоги: сознание все еще не желало принимать сложившуюся ситуацию как данность.

Вернувшись обратно – хорошо, что Люба осталась у своего парня с ночевкой – я достала бутылку виски и два стакана. Дрожащими руками разлив нам алкоголь, я сделала большой глоток, не почувствовав его вкуса…

- Я же сказал, что мы подстраховались. И пока все идет примерно так, как я и предполагал, – отозвался уткнувшийся в телефон Игнатов.

- Что он вывезет мою дочь в неизвестном направлении? Это ты предполагал? – с моих губ сорвался какой-то дикий лающий смех. – Ты выжил из ума, Толь? У тебя биполярное расстройство личности?! – я залпом опустошила свой бокал, все еще не чувствуя градуса алкоголя.

Игнатов тоже пригубил из стакана, бросив на меня усталый взгляд исподлобья.

- Может, объяснишь для менее одаренных в чем смысл твоего плана? Или ты переметнулся и теперь играешь за другую команду?! – я инстинктивно выхватила взглядом разделочный нож.

Чем черт не шутит?

Откинувшись на спинку стула, я старалась погасить необузданный порыв вскочить и вцепиться ногтями ему в лицо, за то, что ни с кем не посоветовавшись, пошел у Веры на поводу, подвергая их с малышом смертельной опасности…

- Если с ней или ее… – но договорить я не смогла, прикусывая нижняя губу до кровавых всполохов перед глазами, и снова потянулась к бутылке.

Плеснула. Залпом.

Вжалась в спинку стула с бешено бьющимся сердцем, пытаясь загасить внутренний вой. Душа ревела навзрыд кровавыми слезами.

- Саш, заканчивай истерить. Сейчас нужна холодная голова, иначе не вывезем.

- Не хочу тебя огорчать, но я перестала вывозить примерно тогда, когда узнала, что мою беременную дочь похитили и удерживают черт знает где! – я грохнула донышком бутылки, глядя на него слегка расфокусированным взглядом.

Установившуюся на кухне неуютную тишину прервала вибрация Толиного телефона.

Поморщившись, он протянул за ним руку.

- Она на Алтае, – он взглядом указал на экран телефона. – Прислала мне геолокацию и сразу вышла из сети. Вера молодец. Я уверен, скоро у нас появятся недостающие детали пазла.

- Он увез ее на Алтай… – я сглотнула, чуть прикусив губу.

Туда, где они были счастливы… Где впервые стали близки… Вот же продуманная скотина…

- Не думаю, что он будет делать что-то против ее воли, – с нажимом в полушепоте, – Скорее наоборот… И место дислокации соответствующее. Я сегодня же отправлю туда своих бойцов.

- Толь, я должна ее забрать. Так нельзя. Ты сможешь арендовать джет к утру? – я поднялась, стискивая дрожащие руки в кулаки.

Игнатов смерил меня пристальным взглядом.

- Помнишь ту роковую ночь чуть более двадцати лет назад? Сочинский аэропорт. Отмена рейса. Твое возвращение к Апостолову. И решение провести с ним совместный отпуск. Ты ведь прекрасно знала, чем все закончится, но все равно осталась…

- Я…

Знала, конечно.

Неужели Вера…

???

Точка невозврата. Пропасть. Отчаяние.

Мой собственный котел в самом развеселом аду.

За что же моей дочери уготовано столько боли?

Почему она должна отвечать за последствия моего выбора?

За мои грехи?

- А я знал всю его подноготную, Саш, и ради чего все это затевалось… Это был пиздец… – едва слышно. – Тема играл по грязному… Он был тобой одержим. А ты была по уши влюбленной наивной девчонкой. Жалеешь, что я тебя тогда не отговорил?

Не жалею.

И никогда не пожалею…

Никогда.

- Игнатов, я ведь сделала свой выбор. Вместе в рай или в ад, – отчеканила я, с дьявольским смешком.

- Так может, Вера тоже должна сделать выбор? Теперь, когда маски сброшены, она имеет право на свою собственную вендетту или … – он кашлянул, – окончательное падение.

Окончательное падение.

Меня передернуло. Мелко-мелко затрясло.

- Саш, еще раз, никто не заставлял ее идти на такие жертвы. Скажу больше, я отговаривал ее как мог… – он вздохнул, – но твоя упертая дочь приняла решение, поэтому она и уехала, не попрощавшись. Однажды твоя интуиция уже тебя подвела. Возможно, у Веры получится гораздо лучше без советчиков? В конце концов, это отец ее будущего ребенка…

Отец ее будущего ребенка.

На моих губах расцвела рефлекторная улыбка. Ненормальная. Как у Джокера. Потянувшись к бутылке, я пригубила прямо из горла, пытаясь затушить пламя ненависти, сжигающее меня изнутри.

Как же я его ненавидела…

- Если