Его одержимость - Эмилия Грин

Открыв рот, я сглотнула, озадаченно покачав головой.

- Несчастного случая? – переспросила я почти беззвучно.

- Вадим Завьялов погиб во время нашего восхождения в ущелье Актру, - шепотом ответил он.

В ожидании разъяснений, я озадачено выгнула бровь.

- Но…

- Это был не самый легкий маршрут с большим количеством трещин и разрывов. Мы оказались застигнутыми врасплох в непогоду посреди узкого каньона… - его дыхание оборвалось, - Дно простреливалось падающими камнями, и мой инструктор случайно сорвался… - Белиал поморщился, опуская взгляд.

- Он разбился насмерть?

- Да, - коротко, глухо, - Там было без вариантов. И никак уже не помочь. Я и сам с трудом уцелел… Чуть не откинулся, когда ночью сильно похолодало, а у нас с собой не было даже палатки. Вот тебе и туристический маршрут одного дня… - глухой смешок. Меня чудом подобрали ребята из другой группы альпинистов. Тогда-то и пришла в голову эта идея… Забрать себе его документы. Тем более, внешне мы были похожи: примерно одного возраста, телосложения, типажа…

- Просто так забрать себе документы другого человека? – мое дыхание замерло, - Но как же его родственники, друзья, знакомые? Кто-то ведь, наверняка, должен был его хватиться?!

Едкий внутренний голосок нашептывал мне: «Тут что-то не сходится…»

Подняв на меня слегка расфокусированный взгляд, Вадим продолжил.

- За несколько часов до трагедии я узнал, что в прошлом году он выпустился из детского дома, живет у какой-то полоумной старухи в крошечной комнате на съемной квартире, и один воспитывает годовалого сына, которого бросила на него нерадивая мамаша. К слову, наличие ребенка — это еще одна из причин, по которой он стал брать слишком много частных восхождений, не успевая отдыхать и восстанавливаться… - мужчина плотно сжал губы, закончив свой рассказ.

- Годовалый сын – это Женя? – внезапно меня пронзило осознанием, - Ты не только украл его личность, но еще и ребенка?! – воскликнула я, чувствуя, как вдоль позвоночника разливается озноб.

- В противном случае, Женя бы повторил судьбу своего отца, коротая детство и юность в детском доме, - Вадим рассеянно пожал плечами, - Да, я его забрал и воспитал как своего сына.

Глава 56

- Ты присвоил себе чужую личность… – повторила я, с осуждением глядя ему в глаза.

- Если тебе от этого станет легче, в аду уже точно копают еще один котлован. Ниже основного. Для меня, – его губ коснулась лукавая улыбка.

- Еще смеешься? – продолжала негодовать я.

- А что мне остается делать? – облизывая полные губы. – Да и если уж быть откровенным до конца, когда я очухался, осознав, что произошло… – с нарастающей хрипотцой. – Все это показалось мне, чуть ли не божественным провидением…

- Смерть этого бедолаги –  божественное провидение? – я дергано пожала плечами, выдерживая ироничный взгляд его карих глаз.

- Вера, в тот период мы ломали головы, как бы незаметно, не привлекая внимания службы безопасности «Апостол-групп», подобраться к твоему отцу и его стае, отметая каждый из предложенных вариантов. В какой-то момент все зашло в тупик, – он ухмыльнулся. – А потом бинго – мне в руки попали документы парня, выросшего в детском доме маленького алтайского села. Идеальнее прикрытия не придумать, – его плечи чуть заметно дрогнули.

- Очевидно, что ты не слишком горевал из-за его кончины… – я сжала пальцы на деревянном крае столешницы, пока пульс в висках отбивал дробь.

- Я знал его меньше суток, – замолкая на секунду. – Не буду кривить душой – я довольно ровно воспринял его смерть, – пауза. – Наверное, потому что до этого похоронил всю свою семью, за исключением сестренки, – краткий выдох. – Вера, каждому из нас уготована своя судьба… Я не виноват в том, что случилось с Вадимом. Просто подстроился, научившись выживать среди всего этого дерьма…

Я поежилась, пытаясь представить, какого это долгие годы жить под чужой личиной? Выдавая себя за другого человека?

Жутко. Маниакально даже…

- Человек моего отца был в том детском доме, – я потерла переносицу. – Он опознал тебя на фотографиях, – пытаясь уловить фальшь в его прямом слегка насмешливом взгляде.

- Даже не сомневался, – его хитрая улыбка начинала подбешивать. – Говорю же, мы должны были просчитать все возможные варианты, включая и этот. Конечно, человек Апостолова не поленился съездить в такую дыру и полистать архивы, – грудь Вадима резко поднялась.

- Я тоже там отметился много лет назад. Когда понял, что прокатило и никто не упал мне на хвост, разыскивая паренька или его ребенка, я съездил в тот детский дом. Пообщался с директором, представившись другом Вадима. Сказал, что мы с коллегами собираемся сделать ему сюрприз, и нам нужно несколько его юношеских фотографий… Надавил на жалость, конечно. Ну, и бутылочка хорошего вина в купе с другими гостинцами пришлась очень кстати… – он подмигнул.

- Повезло, что бабуля оказалась падкой на откровенную лесть, без зазрений совести обнародовав мне архивные фотоальбомы. Забрав необходимые снимки, я втихаря заменил их парой своих подростковых фотографий, догадываясь, что вряд ли кто-то когда-то еще туда полезет. И не прогадал, – переводя внимательный взгляд с моих глаз к губам, Вадим замолчал, всем своим видом давая понять, что на сегодня поток его откровений иссяк.

- А теперь тебе надо поесть и спать. Неважно выглядишь, – своим густым хриплым голосом он запустил мурашки по моему позвоночнику.

Я не стала сопротивляться, хоть аппетита особо не было – не поднимая на своего тюремщика взгляд, затолкала в себя остывший омлет, поспешно поднимаясь из-за стола.

К счастью, Белиал не вызвался меня проводить, и я без приключений вернулась в комнату – почистила зубы, умылась и легла в кровать. Только сон совсем не шел…

Какое-то время я просто лежала, уставившись в темный потолок, и, чем дольше обдумывала услышанное, тем отчетливее придерживалась мнения, что у Вадима не все дома.

Он был болен. На всю голову. Желание вендетты вытеснило из его души все человеческое, если оно когда-нибудь там было…

«Не буду кривить душой – я довольно ровно воспринял его смерть…»

Что-то в его словах резануло, только я никак не могла уловить, что именно. Хотя чего удивляться, он ведь был сыном жестокого кровожадного ублюдка…

На ум пришла цитата одного популярного писателя: «Если приближаешься к злу слишком близко, оно рано или поздно завладевает тобой…»