Тени Казани - Юлия Шляпникова

туалет и краем уха услышала ее ворчание: «Хорошо, что отец в больнице, а то бы новый криз ему обеспечили детишки». Сердце нехорошо екнуло, будто от стыда, но Ада подавила эти мысли и закрыла за собой дверь.

Уже заворачиваясь в одеяло, она подумала, что с сегодняшнего дня все точно изменится — и кардинально.

Глава 21

Зачем ты ушла одна ночью гулять?

Не знаю теперь, где тебя мне искать.

Но знаешь ли ты, что ходит в ночи

Зло нашей мечты?

Кукрыниксы, Уходящая в ночь

Суббота началась с четкого ощущения, что мир рухнул.

Ада проснулась рано, в семь утра, и долго лежала, глядя в потолок и считая трещинки на штукатурке. Мама наверняка перестанет с ней разговаривать после вчерашнего, но Ада еще не была готова извиняться за то, что сказала искренне и от большой боли.

Лев — что с ним?

Она ведь даже не заметила его реакции на все обидные слова, что произнесла в сердцах. И прямо сейчас казалось чем-то фантомным, приснившимся то, что скоро он не будет жить с ними в одной квартире. Как это — не пересекаться каждое утро перед ванной и не устраивать бои на подушках за последнюю мамину котлетку? Как это — не защищать друг друга перед родителями и не отмазывать после комендантского часа выдуманными причинами, почему он еще не пришел домой?

А главное — что на самом деле имел в виду Дима и как теперь смотреть ему в глаза? Ада понимала, что как раньше уже не будет. Не после таких слов.

Тяжело вздохнув, она села на кровати и спрятала лицо в ладонях. Может, если сделать вид, что ничего не было, все останется по-прежнему и не придется ничего решать? Ведь раньше же это всегда срабатывало!

Паника не отпускала Аду минут десять, но усилием воли она взяла себя в руки и решила: надо разбираться с проблемами по мере их поступления. Поэтому заставила себя встать с кровати, переодеться и открыть дверь в коридор.

В квартире было тихо. Только холодильник на кухне утробно урчал, будто спотыкаясь на ходу.

Ада прокралась в ванную и, закрыв за собой дверь, облегченно выдохнула. Встретить маму в коридоре она не была готова.

В зеркале отражалось опухшее от вчерашних рыданий лицо и все еще красные глаза. Сеточка сосудов в них напугала бы любого врача. Ада снова вздохнула и открыла кран.

После ванной она, стараясь ступать как можно тише, направилась на кухню. На столе лежала записка.

«Завтрак на столе. Буду поздно».

Мамин косой почерк с завитушками смотрелся очень непривычно — Ада уже не помнила, когда последний раз она оставляла им записки. Когда-то в начальной школе, когда они оба учились во вторую смену? Или когда мама с папой уезжали на дачу, а они оставались на долгое лето под присмотром бабушки? Ада погладила бумагу и, свернув записку, спрятала в карман пижамы.

Кофе и оладьи ушли за пару минут, и Ада уже собралась было скрыться обратно в свою комнату, как на кухне появился Лев. Выглядел он не лучше нее самой.

— Мелкая, ну ты дала вчера жару, — садясь напротив и широко зевая, сказал он.

Ада придвинула к нему тарелку с оставшимися оладьями и налила кофе.

— Спасибо, сестренка, — кивнул Лев, и стало теплее, будто саму душу укутали в плед, — редко брат ее так называл.

— Мама куда-то ушла, оставила завтрак.

— Извиняется, — снова кивнул он.

— Мама? — фыркнула Ада. — Скорее не хочет, чтобы мы умерли с голоду, а соседи потом ее застыдили.

— К отцу, наверно, поехала. Тогда и правда долго не будет.

Ада сглотнула. Про папу и больницу она совсем забыла.

— Ты к нему собираешься? — спросила она, дав Льву прожевать последний оладушек.

— Завтра съезжу, если там будут пускать. Сегодня вещи перевезу.

Значит, правда съезжает: не пугал маму, и не приснилось ей это все. Глаза тут же заслонила пелена слез.

— Эй, мелкая, ты чего! Я ж не на другую планету улетаю! — тут же всплеснул руками Лев, мигом понимая, почему она заплакала.

— Я тут одна совсем остаюсь! Что я буду делать?

— Ни с кем не надо будет делить с утра ванную, ты бы радовалась лучше, — засмеялся он и потрепал ее по голове. — А родители привыкнут. Все равно бы съехал летом, ну а так просто получилось пораньше.

— Они привыкнут, а я нет!

Истерика вернулась, так что Ада не могла остановиться и ревела взахлеб. Лев только вздохнул и передал ей пару салфеток.

— Ко всему ты привыкнешь, будешь к нам в гости приходить, с племянником возиться.

Еще и про ребенка напомнил! Ада снова всхлипнула и выпалила:

— Как ты мог так поступить?

Лев опешил:

— Как?

— Расстроить родителей! Они же так старались, чтобы ты закончил этот долбаный универ!

— Да я же не бросаю его, ты чего за мамой повторяешь! Вернусь, когда будет время для учебы.

Она только вздохнула. Брат и правда все уже продумал. И когда он успел повзрослеть? А главное — почему она чувствует себя такой маленькой и глупой?

— Ты злишься на меня?

— За что?

— Ну, все, что я тут вчера наговорила.

Лев потянулся через стол и еще раз потрепал ее по волосам.

— Вырастешь — поймешь, что тебя они всегда любили больше. Так что нет, я уже давно не обижаюсь. А тебе просто надо немного пересмотреть свои взгляды на мир.

Лев встал из-за стола и, потянувшись, добавил:

— Поможешь собрать вещи?

Так до обеда они упаковывали его одежду, книги и технику в несколько сумок и коробок. Комната стала выглядеть так, как летом, когда они только заехали в эту квартиру, — пусто, голо и непривычно.

Ада вернулась к себе и легла прямо на незастеленную постель. Фикус на окне чуть мерцал, и она, присмотревшись, разглядела блеск крылышек и золотистые блики. Фее явно нравилось в ее комнате больше, чем на подъездном подоконнике. Даже подвянувший было георгин в вазочке на книжной полке воспрянул духом — не без волшебного участия, наверное.

Ада еще немного понаблюдала за колышущимися крыльями на окне и не сразу заметила, что зазвонил телефон.

Это была Саша.

— Ты дома?

— Да, что-то случилось?

— Мы тут всю ночь с ребятами думали, что делать. После того, что сказала Юха. Игорь кое-что