Сны Дельфора - Андрей Стоев

Я молчал, не зная толком, что сказать. По виноватой Марусиной морде было понятно, что это самая что ни на есть натуральная правда, а вовсе не клевета на честную кошку.

Наконец, я привёл мысли в порядок — так сказать, дошёл до стадии принятия.

— Давай прикинем баланс, Маруся, — предложил я. — Ты занимаешься полезным делом и сама зарабатываешь себе сливки — это плюс. Ты заключаешь договоры с посторонними людьми помимо меня — это минус. Большой минус. Идём дальше. Этим ты даёшь всем понять, что ты не просто необычный фамильяр, а разумное существо, имеющее свободу воли и к тому же ментальные способности. Это огромный минус, потому что тот же Дельгадо этот фактор может учесть. Или даже просто избавиться от тебя, потому что обычный фамильяр никак на его планы не повлияет, а вот разумное и самостоятельное существо, да ещё с такими возможностями, может их полностью разрушить. То есть один плюс и два больших минуса. Получается, что ради нескольких кувшинов сливок ты подвергла опасности и себя, и нас.

Морда Маруси сделалась ещё более виноватой, и она понурилась.

— И при этом ты сама понимала, что поступаешь плохо, — безжалостно продолжал я. — Тебе ведь сливки не домой приносили, ты лакала их в квартальном комитете. Лакала тайком, чтобы мы не узнали про твой договор.

Маруся подошла ко мне и ткнулась мордой мне в бок, прося прощения.

— Ладно, — наконец решил я. — Договор выполняй, раз заключила — куда деваться? Но сделаешь строго по договору — только наш квартал, и на этом всё. В соседних кварталах наверняка тоже заинтересуются, но все договорённости с чужими должны идти только через меня. Если кто-то подходит к тебе с каким-нибудь предложением, делай непонимающую морду, как обычная кошка. Договорились?

Маруся лизнула мне лицо, полностью меня обслюнявив.

* * *

Наконец, слегка поднадоевшие каникулы закончились, и начался новый семестр. Неожиданно для себя я обнаружил, что соскучился по нашей группе — наверное, потому, что мы, кроме них, ни с кем и не общаемся. Вообще-то, я не особо общительный, да и Арна, как оказалось, тоже, но необщительность — это всё-таки далеко не мизантропия, так что мы немного соскучились по общению за время каникул. Если бы Леран не забегал пару раз, так, наверное, совсем бы одичали. Я бы точно одичал, с моей учёбой целыми днями.

На занятиях в первый день поговорить было некогда, но после занятий мы всей группой решили посидеть где-нибудь. Ну как где-нибудь — в «Рыбе к пиву», конечно, там наша группа всегда и сидит.

— Привет, мальчики и девочки, — дружелюбно поздоровалась Села. — Артём, Арна — давненько вы к нам не заходили.

— На каникулах в Бревик ездили, вот и не заходили, — объяснил я.

— В Бревик? — она сделала круглые глаза. — Ничего себе путешествие!

Какие-то они здесь совсем домоседы, если у них поездка в Бревик — это «ничего себе». Даже не представляю, какое путешествие у них считается обычным — наверное, до пивной на соседней улице.

— Да нормально съездили, Села, — улыбнулся я ей. — Без особых приключений, и Бревик нам понравился.

— Ну, главное, добрались и благополучно вернулись, — с ясно слышимым сомнением сказала она. — Как обычно вам нести?

— Как обычно, Села, — кивнул Эман.

— Как-то странно здешние реагируют на поездку в Бревик, — с недоумением заметил я, когда она отошла. — Как будто это спуск куда-то в преисподнюю.

— Вот-вот, — кивнул Эман. — И отношение к нашим здесь сам понимаешь какое. Мы с Сольси стараемся не говорить, что мы из Бревика, разве только прямо спросят.

— В Бревике тоже лучше не говорить, что ты из столицы приехал, — припомнил я.

— Да, у нас не очень хорошо относятся к приезжим из Обители, — согласился он.

— «Не очень хорошо» — это ты как-то очень мягко выразился, — хмыкнул я. — Если ты из столицы, то ночевать будешь на улице, потому что в гостинице внезапно не окажется мест. И есть будешь то, что с собой привёз, потому что в лавке тебе ничего не продадут.

— Ну, ты преувеличиваешь, — поморщился Эман.

— Давай проверим, если будет случай? — предложил я. — Заходишь в лавку в Бревике и говоришь: «Я из столицы, только что приехал, дайте мне вон тот окорок». Что будет?

— Лучше так не говорить, конечно, — неохотно признал он.

— Отчего так, Эман? Откуда такая взаимная нелюбовь?

Эман глубоко задумался, и вместо него ответил Сольси:

— За что нам их любить, если они нас не любят?

Ну я, в общем-то, и так знал, что в их паре Сольси заметно поглупее.

— А они вас не любят за то, что вы их не любите, — кивнул я. — Понятно, в общем. Ладно, как вы-то каникулы провели?

— Да нормально провели, — откликнулся Эман. — Просто отдыхали. Сольси вот подружку нашёл.

— У него же была подружка? — с недоумением переспросил я. — Или я что-то путаю?

— Ты же знаешь, женщины такие непостоянные, — с издёвкой сказал Эман, а Сольси покраснел.

Так, похоже, там какие-то глубинные страсти бурлят — лучше туда не лезть, чтобы не затянуло.

— Ну а мы вот к вам съездили, — поспешно перевёл я разговор на другое. — Город нам понравился, и люди там приятные. Я, правда, там слегка с одним охотником зацепился, но до драки дело не дошло. Гуннита знаете такого?

— Так не знаем, просто слышали, что такой есть, — ответил Эман. — А как ты вообще с ним пересёкся? Охотники у нас больше сами по себе держатся.

— Так мы же с Арной тоже охотники, — объяснил я. — Вступили в гильдию, немного поохотились. Арне, конечно, с парнями неинтересно было общаться, а я посидел с ними пару вечеров. Нормальные ребята в целом, кроме Гуннита, конечно. Мога мне понравился, мы с ним хорошо поболтали насчёт охоты. Сильный охотник, есть чему у него поучиться.

Пока я говорил, глаза у парней округлялись, и в конце моей речи они смотрели на меня, буквально открыв рот. Арна отвлеклась от болтовни с Лестой и посмотрела на меня с иронией, как