Рубль, которого не было - Алексей Волынец

месторождений далёкого Урала основным источником железа были скудные болотные руды, то в Западной Европе источниками металла служили богатые залежи в горах на юго-востоке и в центре германских земель – в Богемии, Саксонии, Гессене, Гарце. Массовую для той эпохи добычу металлических руд шахтным способом здесь начали уже в XIII веке.

К началу XVI столетия численность занятых в горном производстве на территории нынешней Германии достигала 100 тысяч человек – примерно на порядок больше, чем занималось тогда железорудными промыслами на территории России. Если к тому веку Германия была буквально покрыта шахтами, где добывались все известные тогда человечеству металлы – от железа до серебра, золота, олова и меди, – то возникшему централизованному Московскому государству первые три века своего существования приходилось довольствоваться бедными болотными рудами, на базе которых невозможно было начать масштабное промышленное производство.

К тому же болотные руды давали только железо невысокого качества, а добыча цветных металлов на территории России до XVIII века фактически отсутствовала. Небольшие источники меди были обнаружены в самом конце XV века в Олонецком крае и в районе Печоры, но насытить внутренний рынок они не могли.

Об источниках серебра на Урале новгородцы знали ещё во времена Киевской Руси. Первая специальная экспедиция «рудознатцев» на поиски серебряных руд на восточных предгорьях Урала была отправлена Иваном III в 1491 году. Серебро тогда не нашли, но обнаружили медь на реке Цильме (территория современной Республики Коми). Однако если в Германии богатые железные, серебряные и медные руды располагались фактически впритык к крупным городам, то ту же русскую медь на Цильме от Москвы отделяло почти полторы тысячи километров – для транспортных технологий того времени это полгода пути, а с грузом и ещё больше.

Именно это отсутствие металлургической базы и предопределило экономическое и технологическое отставание Руси от Европы. До XVIII столетия значительную часть железа и большую часть цветных металлов нашей стране приходилось покупать на Западе. Неслучайно Воскресенская летопись в записи 1479 года, впервые упоминая кровельное железо, называет его «немецким». Импорт железа и цветных металлов из Европы через Новгород после присоединения города к Москве даже вырос: новому централизованному государству требовалось больше металлов, а собственных богатых источников ещё не было.

Дефицит и, соответственно, стоимость металла были таковы, что на протяжении XV–XVII веков значительная часть «поместного войска» (дворянского конного ополчения, ударной силы русской армии) носила вместо дорогих стальных доспехов матерчатые «тегиляи» – простёганные пенькой и набитые конским волосом кафтаны, в то время как на западе Европы, с её богатыми горными рудниками, с XV века стальные доспехи уже вытеснили неметаллические варианты защитного вооружения.

В XVI столетии крупнейшим центром металлообработки и оружейного дела Московской Руси оставалась Устюжна Железнопольская, крупный город по меркам того времени, с населением около шести тысяч человек. Тогда в Устюжне проживало 77 владельцев крупных кузниц, в то время как в Туле, ещё одном центре металлического и оружейного производства, их было в два раза меньше.

Помимо Устюжны и Тулы русское железо в XVI веке производилось в Тихвине, на востоке современной Ленинградской области, и на территории Карелии – в Олонце и Заонежье. Здесь железо из болотных руд местные крестьяне выплавляли в примитивных ямах-руднях, из полученной крицы знаменитые на всю Россию тихвинские кузнецы ковали «прутьё» – железные полосы, которыми торговали по всей стране.

Однако своего железа хронически не хватало. К концу XVI столетия его покупали в основном в Швеции, через представительства шведских купцов в Новгороде. Через Новгород попадала в Россию и основная масса свинца, олова и меди, без которых тогда не могли функционировать ни ремесло, ни оружейное производство.

Все металлы, прежде всего железо и медь, были тогда стратегическими товарами, необходимыми для военного дела. Западные соперники России, Польша и Швеция, пользуясь зависимостью России от поставок металлов из Европы, периодически в целях политического давления и военного ослабления Москвы перекрывали их импорт в нашу страну. Поэтому начатая Иваном Грозным Ливонская война была именно борьбой за свободный выход к торговым путям Балтийского моря, чтобы Русь могла экспортировать на Запад свои меха и беспрепятственно покупать металлы, которых ей так недоставало.

Когда в 1553 году в устье Северной Двины впервые появился торговый корабль из Британии, правительство Ивана Грозного прежде всего заинтересовала возможность английских купцов поставлять оружие, железо и другие металлы в обход прежних торговых путей на Балтике, контролируемых Швецией и Польшей. Уже в 70-е годы XVI века английские купцы Московской компании стали активно продавать в Россию свинец, олово, медь и различное оружие. Например, только в 1576 году для царя Ивана Грозного в Англии закупили меди на 1082 рубля.

В мае 1584 года сын Грозного царь Фёдор Иоаннович специально направил английской королеве Елизавете письмо с просьбой о поставках металлов, меди, олова и свинца, «что к ратному делу пригождаеца». Уже в 1604 году английские и голландские корабли доставили в Архангельск различные металлы на сумму 16 088 рублей. Весь XVII век металлы составляли значительную часть закупленных через Архангельск европейских товаров.

Цены на импортные железо и золото

При первом царе из династии Романовых наша страна активно покупала у европейских купцов цветные металлы и качественную ружейную сталь, а также готовые пушки и ружейные стволы. В 1633–1634 годах, когда Россия вела тяжёлую и неудачную войну с Польшей, из-за нехватки собственных металлов значительное количество металла и оружия пришлось покупать в Голландии. Так, в 1633 году у голландского купца Элиаса Трипа купили 12 бронзовых пушек, 3 тысячи сабельных полос (заготовок для сабель) и 15 тысяч пудов железа.

После того как из-за капитуляции под Смоленском в 1634 году русская армия потеряла почти всю осадную артиллерию, для компенсации этих потерь в Голландии и немецком Любеке всё следующее десятилетие закупали большое количество пушек новейшего образца. Неслучайно, когда в 1667 году в Соловецком монастыре восстали монахи-раскольники и монастырь осадили царские стрельцы, лидер восставших, архимандрит Никанор, по свидетельствам очевидцев, «по башням ходил беспрестанно, и пушки кадил и водою кропил, и им говорил: матушки де мои голаночки, надёжа де у нас на вас, вы нас обороните…» Пушки Соловецкого монастыря были именно новейшими орудиями, купленными в Голландии и прозванными тогда на Руси «голаночками».

Цены на европейский металл были весьма высокими. Если в начале XVII века один пуд (16 килограммов) русского железа стоил у производителя около 60 копеек, то стоимость пуда импортного, шведского железа достигала 1 рубля 30 копеек. Пуд импортной железной проволоки стоил ещё дороже – от рубля