Рубль, которого не было - Алексей Волынец

до трёх. Чтобы понять, насколько высоки были цены на металл, достаточно указать, что обычная лошадь тогда оценивалась в 2 рубля, а купить холопа стоило от 3 до 5 рублей. То есть человек стоил чуть дороже 16 килограммов железной проволоки.

Ещё более высокими были цены на оружие из высококачественной стали. В начале XVII века сабля из шведского железа стоила в России 5–7 рублей, а особо качественные булатные сабли из Персии продавались ещё дороже – по 40 и даже по 50 рублей за единицу. На протяжении XVI–XVII веков почти непрерывно воюющая Россия достаточно массово закупала на Востоке и Западе так называемые сабельные полосы – заготовки для сабель. Такая «полоса булатна» стоила около 3 рублей, и любопытно, что завозились они в Московскую Русь с двух противоположных концов света – голландскими и персидскими купцами.

Медь закупали у английских, голландских, датских и шведских купцов. Она была заметно дороже железа и стоила от 1,5 до 3 рублей за пуд, а кровельная медь, из которой делали купола православных храмов, и того дороже – до 6 рублей за пуд.

Дороже всего из металлов стоило золото, которое тогда на Руси было исключительно привозным. Пуд импортного золота к началу XVII века стоил около 3300 рублей. Серебро, также на Руси того времени в основном импортное, стоило дешевле – примерно 450 рублей за пуд.

На протяжении всего XVII века через порт Архангельска из Германии ввозили медь, медную проволоку, котлы и тазы из меди, олово в слитках и оловянных кружках, свинец в слитках. Олово, свинец, железная проволока также поставлялись голландскими купцами.

Главным источником качественного железа для России в то время была Швеция. Эта страна и ныне занимает первое место в Западной Европе по запасам железных руд. Хотя шахтную добычу руды здесь освоили позже, чем в Германии, но уже в XVI веке начался массовый экспорт шведских металлов, и два следующих столетия Швеция прочно занимала позицию главного поставщика железа и меди на европейском рынке.

Только в 1629 году царская казна купила 25 тысяч пудов высококачественного железа из Швеции, то есть свыше трети всего железа, появившегося в России в том году. На протяжении XVII века свыше 90 % стоимости всех закупок русских купцов в Швеции составляли медь и железо, в отдельные годы этот процент был ещё выше: например, в 1697 году, буквально накануне начала Северной войны, 97 % всех русских денег, потраченных в Стокгольме, ушло на покупку железа и меди. Фактически Россия покупала у Швеции исключительно металл – прежде всего высококачественное (как оно именовалось в русских документах тех лет – «прутовое», или «досчатое») железо.

Именно мощная металлургическая база к XVII столетию превратила Швецию в ведущую сверхдержаву Балтийского региона, сделав эту страну могущественным и сложным противником России во время будущей Северной войны.

Начало промышленной металлургии в России

Чтобы побороть постоянную нехватку металлов, и в XVI и в XVII веках царское правительство неоднократно официально запрещало вывозить и продавать за пределы России железо, медь, олово и свинец под страхом смертной казни. Однако ни суровые запретительные меры, ни кустарное болотное железо, ни чрезвычайно дорогой импорт из Европы не спасали Россию от хронической нехватки металлов. Поэтому сразу после того как страна оправилась от последствий Смутного времени, царское правительство попыталось наладить собственную металлургическую промышленность.

В 1632 году царём Михаилом Фёдоровичем голландскому купцу Виниусу была дана жалованная грамота на устройство железоделательного завода возле Тулы. В этом районе металлургическое производство в виде мелкого кустарного промысла существовало издавна, благодаря наличию доступной и качественной руды («добрых руд», как писали русские документы того времени). Это было уже не болотное железо, а расположенные вблизи поверхности земли залежи качественной железной руды возле села Дидилово.

Разрабатываемые кустарно с середины XVI века Дидиловские рудники стали сырьевой базой для будущего завода голландца Виниуса. В качестве рабочей силы к заводу по распоряжению царя приписали целую волость – 347 крестьянских душ. Их обязали обслуживать завод добычей руды, заготовлением и подвозом древесного угля. Непосредственной работой на заводе занимались как приписанные, то есть фактически крепостные крестьяне, так и вольнонаёмные работники («охочие люди» – так их именовали в документах тех лет).

Предприятие дало первый металл в 1637 году. Построенный голландцем завод был уже не кустарным производством, а настоящей мануфактурой с использованием машин, работавших на водной (как тогда писалось в русских документах – «мельнишной») энергии. Через несколько лет голландец Виниус официально перешёл в русское подданство, принял православие и был зачислен в московское дворянство.

К металлургическому бизнесу Виниуса вскоре присоединились голландский торговец Филимон Акема и датчанин из Гамбурга Питер Марселис. Это купеческое товарищество, базируясь на европейском опыте, построило для русского царя ещё три железоделательные мануфактуры в районе Тулы. Для того времени это был целый промышленный комплекс, который получил название Городищенские заводы.

Вслед за Городищенскими заводами Марселис и Акема построили ещё четыре железные мануфактуры на реке Скниге (приток Оки на территории нынешних Московской и Тульской областей), названные Каширскими заводами. На них, помимо русских мастеров, работали приглашённые специалисты из Германии, Швеции и Франции. Затраты на создание этих предприятий оценивались современниками в огромную по тем временам сумму – 25 тысяч рублей.

К середине XVII столетия эти восемь мануфактур, составлявших Городищенские и Каширские заводы, стали главным центром металлургии в России. Обрадованное этими успехами царское правительство попыталось построить аналогичный завод на водной энергии для производства меди в Карелии. В 1670 году в Заонежье «для сыску медныя руды» был направлен новгородец Семён Гаврилов с мастерами-плавильщиками. Ими в том же году был построен первый казённый медеплавильный завод в Фоймогубском погосте.

Однако скудные запасы карельской меди не позволили развернуться новому предприятию. Из-за большой трудоёмкости работ и связанных с этим значительных затрат казённых средств завод в конце 1674 года был признан нерентабельным и закрыт. Попытка обойтись без дорогой импортной меди провалилась: до начала промышленного производства этого металла на Урале оставалось ещё несколько десятилетий.

С железными рудами в Карелии было чуть лучше, чем с медными, поэтому с 1681 по 1690 год здесь построили пять металлургических мануфактур на водной энергии, получивших общее название Олонецкие заводы. С 1700 года эти заводы стали специализироваться на заказах для строившегося Петром I на Балтике военного флота.

Почти одновременно на юге России, под нынешним Липецком, в 1693 году строится первый чугуноплавильный завод с использованием водной энергии. Здесь, так же как и под Тулой, на поверхность выходила качественная железная руда. Металл Липецкого