Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

— В подсобку, — решение возникло само, и оттуда связываться с Ржавым, — а там уже будь, что будет, — подумал инженер, уже открывая проход, искусно скрытый концентрическим узором.

Это была дверь в подсобку, где обычно хранились всякие интересные девайсы, слишком дорогие, чтобы доверять их наёмному кладовщику.

Уж очень велик будет соблазн украсть что-нибудь, продать, а потом удрать подальше, в другую систему. И жить там себе припеваючи…

Дверь эта была не простой, поскольку за ней хранились иногда немалые ценности — это была круговая шлюзовая заслонка с боевого корвета. Герметичная.

Она состояла из трёх лепестков, которые были изготовлены из многослойного композита. Лепестки как раз вползли в пазы, и Бобер шагнул через комингс.

Сейчас тут было практически пусто. Комната была небольшой, но автономная система жизнеобеспечения тут была — на случай каких-нибудь нехороших событий. Например на случай налёта арварцев. Кстати, такой как раз налёт имел место быть много лет назад. Но разве кто-нибудь обещал, что это никогда не повторится?

Система эта была не самой лучшей. Она могла обеспечить на сутки относительно комфортную жизнь троих человек — это если доверять паспорту на оборудование.

На деле же Бобер подозревал, что это слишком оптимистичные слова. Если он один тут сутки сможет перекантоваться, то замечательно. Но, что делать, ставили её давно. А тогда возможности Бобера были не особенно велики.

И вот сейчас ему предстояло провести тут неизвестно сколько времени. Ибо сейчас он свяжется с Ржавым, а уж что тот скажет…

Бобер тронул сенсор, который находился на стене возле дверного проёма, и бронированные лепестки тихо шипя выползли из пазов. Через двадцать секунд дверь надёжно отгородила его от неизвестных, вломившихся в офис.

Причём, судя по тому, что они обращались именно к нему, никаких иллюзий у Радомира не осталось. Кредиторы пришли по его душу, чтобы не дать скрыться и, таким образом, сберечь хотя бы свободу.

И сейчас эта дверь на сутки отгородила его от преследователей. А вот удастся ли ему избегнуть участи раба, хоть и без арварского обруча на голове, зависеть будет совсем не от него…

Бобер подошёл к металлическому шкафчику, стоявшему около простого металлического стола, привинченного наглухо к полу. Открыл жалобно скрипнувшую, дверцу, которую, похоже смазывали в прошлом десятилетии, и извлёк из шкафчика точно такую же бутыль, как та, что пришлось оставить в кабинете.

Удовлетворённо глянул на этикетку и аккуратно поставил её на стол.

— Ну вот, и время скоротать есть с чем, — подумал он про себя. Вынул из того же шкафа запылённый стакан, сполоснул его под тонкой струйкой воды и тоже поставил на стол.

Посетовав про себя, что не догадался прихватить из кабинета хотя бы закуску, сел на металлический же табурет, привинченный к полу около стола.

Быстро открутил пробку и щедро набулькал в свежевымытый стакан этот эликсир забвения. Выдохнул и опрокинул стакан в себя. Потом крякнул. Смахнул выступившую слезу и с шумом втянул в себя воздух, поднеся к носу засаленный рукав спецовки.

Глянув с прищуром на бутыль, словно прикидывая, надолго ли ему хватит этого напитка, тем не менее, от немедленного повторения воздержался.

Бобер извлёк из кармана спецовки свой коммуникатор, и задумчиво посмотрел на мини-дисплей.

И, видимо, отбросив последние сомнения, начал листать контакты, разыскивая нужный номер.

Увидев искомое, выдохнул, словно собирался проглотить ещё один стакан беленькой, нажал на сенсор вызова.

— О, а я тебя набирать собрался, — раздался из динамиков коммуникатора голос Ржавого, — как дела?

— Как сажа бела, — ответил Радомир древней идиомой, имевшей смысл «хуже некуда».

* * *

И только я собрался набирать Бо́бера, как коммуникатор забился в моих руках. Я с некоторой опаской посмотрел на дисплей, понимая, что сейчас почти каждый вызов означает очередную неприятность. Ну, или извещение о необходимости прямо сейчас срываться и бежать куда-нибудь, чтобы очередную неприятность предотвратить или как-то, в случае невозможности, хотя бы смягчить те последствия, что она за собой может повлечь.

Но всё оказалось, может быть и не так плохо. Я с удивление увидел, что вызывает меня Радомир Бо́бер собственной персоной.

Ну, и раз я всё равно собирался с ним связываться, можно было считать, что пока ничего плохого, сверх того, что уже ожидается, не случилось.

А судя по тому, как моя интуиция настаивала на том, чтобы я с Радомиром связался, его, похоже, капитально прижало.

— О, а я тебя набирать собрался, — сказал я, и не нашёл ничего лучше, чем задать ритуальный вопрос, — как дела? — уже спросив, подумал, а не сморозил ли я глупость, ибо дела у Бо́бера должны идти не ахти как. Впрочем, своим ответом он это и подтвердил:

— Как сажа бела, — голос у него был мрачен, и сквозила в нём глубокая безысходность.

— Что случилось? — спросил я. Хотя можно было и не спрашивать. Упрямца Бо́бера прижало так, что он решил просить помощи. А это значит что дела у него совсем швах, иначе бы он на связь с просьбой о помощи не вышел. А сейчас, похоже, я именно такую просьбу и услышу. Думая так, я не ошибся.

— Мне капец, — сказал он уверенно, — одна надежда осталась. На тебя.

— Ну, жалуйся, — хмыкнул я, глядя на хронометр. Прикинул, сколько осталось до штаб-квартиры. По всему выходило, что минут десять — всего ничего.

Я решил, что лучше добраться таки до штаб-квартиры, и быстро собираться-одеваться

Пока мы ехали, Бо́бер рассказывал, что у него и как. Ситуация у него была, конечно, аховая. По его душу явилась команда крутых перцев, которые загнали его в какую-то подсобку. Подсобка не простая. Так что, если у тех, кто сейчас стоит у него под дверью, нет станкового плазмомёта, его не достать. Это немного обнадёживает.

Да, сейчас, похоже, у них плазмомёта нет. Но в течение суток они вполне могут эту штуку и подтянуть. Кто его знает, какие у них возможности и кто их прикрывает.

А то, что прикрытие есть, так это к бабке не ходи. Иначе служба безопасности среагировала бы. А так, раз они начали капитально шуметь, и никто не всполошился, то это значит, что безопасникам намекнули, что в данном конкретном случае торопиться не надо. Вот они и не торопятся.

А вот мне, если собираюсь вызволять инженера из этой задницы, определённо надо поторопиться.

Я прикинул, что пол-часа на сборы мне с головой хватит. Потом надо будет в темпе добраться до ближайшего космопорта и добираться до станции. Это часа два, как минимум…

— Ты там продержишься часов пять хотя бы? — я взял