Регрессор: Я разоблачу вашу суть. Книга 6 - Александр Кронос

же, как «альфы». Не сказать, что это действительно сложные цели. Сейчас, достигнув «теты», я мог обращать их в пыль тысячами. Но уничтожить Защитника четвёртого ранга, да ещё мгновенно, всё равно не так просто.

Малыш послал мне мыслеобраз, предлагая отправить вниз одного из варрбаев, чтобы тот разведал ситуацию. Но от этой идеи я отказался. Жертвовать разумными существами для разведки — такая себе концепция. Много говорящая как об обществе, так и об отдельно взятом человеке.

Вместо этого я подошёл к краю вертикальной шахты и посмотрел вниз. Отколов кусок каменной породы, бросил его, подсветив фонариком и наблюдая за падением. Промчавшись полтора десятка метров, тот коснулся тёмной плёнки и исчез. Насколько я мог видеть, не стал пылью, однако и из видимости тоже пропал. А потом сзади снова послышался голос Оливера.

— Босс, я тут чё вдруг понял — красненькая энергия не вернулась. Восемь крупиц на раздолбаев этих ушло, и все там остались. С ними.

Я обернулся, смотря на кудрявого парня. А сам он, на секунду прикрыв глаза, заговорил снова.

— Если замедитировать, то я ваще их чувствовать начинаю. Там, внизу где-то. И возвращаться никак не хотят.

Ну что ж. Теперь ситуация стала чуть понятнее. Достаточно для того, чтобы начать действовать. Так что я дал остальным команду ждать меня здесь, подтянул к себе Белого, усадив того на левое плечо. И окружив нас обоих сияющим белым барьером, прыгнул вниз.

Глава XIII

Темнота. Вот что окружило меня после преодоления той самой тёмной плёнки. Если быть более точным — чернейшая непроглядная тьма. Сквозь которую нельзя было посмотреть, даже отрегулировав зрение меносом. Видимость сохранялась только на том участке, который обеспечивал сияющий белым цветом барьер. Сидящий на левом плече варрбай недовольно пискнул, отправив мне мыслеобраз — Белому тоже не нравилось, что он не может ничего вокруг рассмотреть. Причём независимо от того, какой режим зрения использует. У самого меня проблема была абсолютно идентичной. Ощущения были такими, будто мы повисли посреди непроглядного океана вязкой тьмы.

Однако это точно было не так. Такого объёма энергии здесь остаться точно не могло. Иначе область, которую мы не могли просканировать меносом, оказалась бы намного больше.

Подавив соблазн протянуть руку и коснуться чёрной стены, я ударил по ней своей кислотной кровью. К моему удивлению, метод отчасти сработал. Сконцентрированная зелёная жидкость, внутри которой мерцали красные кристаллики, на секунду рассекла тьму. Если сама кровь распалась, то вот крупицы красной силы вернулись ко мне обратно. Я же наконец понял, что именно происходит. Непроглядная темнота вокруг нас и была той самой чёрной энергией. Закупоренной в одном месте и достигшей такого уровня концентрации, что сейчас напоминала жидкость.

В прошлом для того, чтобы поглотить ту или иную цветную энергию, мне требовалось уничтожить её носителя. Вот что делать в нынешней ситуации, было непонятно. Впитываться сама по себе та тоже не спешила. Касаться же её незащищённой рукой мне откровенно не хотелось. Слишком уж много вокруг было этой чуждой силы. Настолько, что её с лихвой хватило для того, чтобы зачистить целую планету. Единственное, что приходило в голову, — попытаться использовать красный вихрь. Раз эта энергия разрушала всё подряд, а кислотная кровь, которая была пропитана её частицами, смогла воздействовать на окружающую нас тьму, возможно, он действительно станет решением проблемы.

Однако прежде чем я успел пустить его в ход, уши уловили слабый голос, который, казалось, шёл со всех сторон.

— Ты не из тех, кто должен здесь быть. Это запрещено. Уходи и больше не возвращайся.

Можно было смело признавать свою ошибку. Если немного раздвинуть параметры слова «носитель», то он здесь всё-таки имелся. И даже обладал каким-то разумом. На плече негодующе запищал Белый, который тоже слышал голос, но не понимал, откуда он идёт. Я же заговорил, отвечая неизвестному.

— Почему ты решил, что я не могу здесь находиться?

— Потому что тебе здесь не место. Ты из другой ветви. Правило незыблемо — такое запрещено.

Вот теперь, когда я услышал голос повторно, окончательно стало ясно, что он носит механический характер. Таким запросто мог бы говорить какой-нибудь робот. Не говоря уже о том, что, веди я диалог с кем-то похожим на человека, тот наверняка понял бы, что я не имею никакого отношения к командам с той стороны.

— Для начала назовись и обозначь, из какой ветви ты сам.

Этот вопрос был точно не самым лучшим вариантом из тех, которые имелись. Однако если более пристально на всё это взглянуть, хороших вариантов вовсе не было. Либо они не приходили мне в голову.

— Ты и сам должен знать. Ветви легера Вэлса Пятнадцатого. Великого наследника величайшего из легеров-конкурентов. Одного из двенадцати.

Наше общение велось при помощи всё того же поля меноса. Сейчас оно сократилось до размера сияющего белым цветом барьера, однако этого хватало, чтобы обеспечивать перевод. А вот озвученная только что информация показалась мне безмерно ценной. Неизвестный «робот», сидящий где-то здесь в темноте, только что приоткрыл кусочек завесы, за которой скрывались настоящие враги.

Правда, сформулировать подходящий ответ я не успел. Спустя несколько секунд уши снова уловили всё тот же механический голос.

— Кто ты такой, что не знаешь этого? Откуда здесь и почему? В тебе силы сразу… В тебе направляющие призрак-тени сразу трёх легеров-конкурентов.

Вот и настал тот неловкий момент, когда Штирлицу придётся объяснить, откуда в его сейфе взялись партбилет с бутылкой водки и зачем он хранит под столом собранный парашют.

— Произошёл инцидент, и мне нужно вернуться обратно. К себе. Но память почти исчезла. Я пришёл за помощью.

Управлять своими движениями я сейчас никак не мог. Варианта рывком взмыть вверх, выбравшись отсюда тем же самым путём, которым пришёл, не имелось. Всё, что оставалось, — продолжать болтовню с неизвестным роботом, заодно размышляя о том, как в случае чего с ним разбираться.

— Из какой ты ветви? Назови великого легера-конкурента, что основал её. И скажи мне, что случилось.

Тут мне не пришлось даже думать. Потому как обмануть машину в такого рода вопросах было невозможно — я не имел никакого представления об этих самых «легерах-конкурентах». Всё, что оставалось, — пойти самым простым путём.

— Я же сказал — не помню. Ты ведь способен понять это и указать путь. Я лишь знаю, что мне нужно вернуться назад.

На какое-то время воцарилась тишина. Не знаю, был ли мой собеседник на самом деле роботом, но, кажется, прямо сейчас он размышлял, как ему поступить.

— Помощь невозможна. Никто из тех, кто служит цели двенадцати великих, не способен забыть о том, кто они. Ты лжёшь. Я должен тебя уничтожить.

На моём плече