"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Тот угрюмо насупился:

— В Сент–Квентине. А какое это имеет значение?

— Это не твое дело! — резко оборвал его усатый полицейский. — Ладно, Пит, веди их назад в грузовик. Сейчас отправимся в наш участок.

Иден высунула голову из двери микроавтобуса:

— А как же я? — испуганно спросила она. Усатый негр обернулся к ней и равнодушно сказал.

— А вы поедете с нами, дамочка. Разберемся со всеми там, на месте.

Она попробовала возражать:

— Но мне нужно домой, меня там давно ждут! Я Иден Кэпвелл, понимаете?

Усатый негр пожал плечами:

— Ну и что? — ответил он.

— Как «ну и что»? Вы что, не знаете, кто такие Кэпвеллы?

Негр снова пожал плечами:

— Допустим, знаю. А чем вы докажете, что вы — одна из них? У вас есть с собой документы?

Иден тут же скисла:

— Нет.

Усатый полицейский наставительно сказал:

— В таком случае я бы рекомендовал вам помолчать. До тех пор, пока мы не выясним, кто вы на самом деле, мне бы вообще не хотелось слышать вашего голоса.

— Но ведь меня здесь все знают! — еще пыталась настаивать на своем она.

Второй полицейский махнул рукой:

— Лучше бы вы помолчали, мадам! Пока вы не предъявите нам свои водительские права или удостоверение личности, вы можете утверждать все, что угодно. Вам все равно никто не поверит. Я бы, например, мог сказать, что меня зовут Майкл Джордан, но кто же мне поверит. Так что идемте с нами, у нас в машине еще есть одно место.

— Но я хочу домой… — протянула Иден. — Почему вы не можете отвезти меня ко мне домой? Там и мои документы.

Усатый негр устало произнес:

— Дамочка, у нас для всех одинаковый порядок: и для мексиканцев, и для американцев, которые ездят вместе с ними в микроавтобусах. Для всех. Так, что вы не расстраивайтесь, если вы действительно та, за кого себя выдаете, вам нечего беспокоиться — мы сможем разобраться во всем. У нас работают профессионалы.

Иден вынуждена была, хотя и без всякой охоты, подчиняться.

Ее привезли в полицейский участок, располагавшийся в нескольких километрах от города. Мексиканцев отправили в камеру предварительного заключения, Иден привели к начальнику участка. Это был сильно лысеющий коротышка лет сорока, с внешностью, больше напоминавшей зажиревшего на малоподвижной работе клерка, из какого‑нибудь мелкого агентства по торговле недвижимостью. Окинув с ног до головы подозрительным взглядом стоявшую перед ним в приличном костюме белокурую девушку, он устало сказал:

— Ваши документы.

— Они у меня остались там, дома, — она махнула рукой куда‑то в неопределенном направления. — А может быть… Может быть я потеряла их, когда ехала в этой машине.

Начальник участка хмыкнул и потянулся к стоявшей на углу стола чашке с, очевидно, уже давно остывшим кофе.

— Ладно, раз вы потеряли свои документы, то может быть расскажете, что вы делали в одной машине с нелегальными иммигрантами, которые по ночам проникают сюда из Мексики.

Отпив немного кофе, он брезгливо поморщился и отставил чашку в сторону. Она обескуражено развела руками:

— Ну, я не знаю… Я попала в ловушку, меня просто захватили, и я вынуждена была находиться там…

Начальник участка тяжело вздохнул: — Хотелось бы верить…

Иден возмущенно воскликнула

— Послушайте! Я ведь Иден Кэпвелл! Вы что, мне не верите?

— Не верю, — холодно ответил полицейский.

— Но тогда позвоните инспектору Крузу Кастильо. Он меня прекрасно знает и подтвердят, что я не вру.

Начальник участка смерил ее безразличным взглядом:

— Пока я не получу никаких указаний, мадам, вы останетесь здесь.

Давая понять, что разговор закончен, он встал из‑за стола и прошел к двери.

— Пройдемте, дамочка! Я покажу, где вы сможете отдохнуть.

Она непонимающе смотрела на него:

— Послушайте, почему вы не можете позвонить инспектору Крузу Кастильо? Кто вам еще нужен, чтобы подтвердить, что я не лгу?

Начальник участка устало махнул рукой:

— Проходите, проходите… У меня нет времени сейчас пререкаться с вами. У меня свое начальство и я должен получить указания не от какого‑то там полицейского инспектора Кастильо!

Иден смотрела на него с таким изумлением, как будто это был не полицейский, а бандит, вместе с которым она ехала в машине. Во всяком случае, его отношение к ней было почти таким же.

Все это очень беспокоило Иден. Еще неизвестно, сколько времени они продержат ее здесь. Только и не хватало — провести в полицейском участке всю ночь, не известно из‑за чего — точнее, известно — из‑за каких‑то внутриполицейских разборок. Она, конечно, допускала, что полицейские действуют по каким‑то правилам своего внутреннего распорядка, однако ей от этого было не легче. Она ужасно устала, натерпелась страха за то время, которое провела в микроавтобусе, ей хочется принять ванну и поужинать. Но для этого надо, во–первых, попасть домой. А судя по тому, как ведут себя эти полицейские, ей предстоит это не скоро.

Джулия металась по комнате, размахивая руками:

— Надо позвонить в полицию, — кричала она. — СиСи, неужели это непонятно? Если Мейсон говорил всерьез…

СиСи стоял на своем:

— Нет, убить Марка он не мог, Мейсон не такой человек. Он может говорить все, что угодно, я‑то его знаю.

Однако Джулию это не убедило:

— Разве вы ее слышали, что сказал сам Мейсон? — продолжала она наседать на Кэпвелла–старшего. — Он же признался, что убил Марка.

СиСи в изнеможении простонал и отвернулся. Потеряв всякую надежду убедить его в чем‑либо, Джулия метнулась к телефону:

— Ладно, если вы не хотите звонить в полицию, Я сделаю это сама, — возбужденно воскликнула она, снимая телефонную трубку.

Но СиСи снова проявил настойчивость:

— Не надо, Джулия. Не делай глупостей. — Он бросился к столику и нажал на рычаг телефона прежде, чем Джулия успела набрать номер. — Не нужно звонить в полицию. Это преждевременно, — серьезно произнес Ченнинг–старший. — Нам не нужно предпринимать никаких действий до тех пор, пока мы не найдем самого Мейсона и не поговорим с ним.

Она возбужденно швырнула трубку обратно:

— Тогда звони ему сам, ищи его, где хочешь. Вот телефон, пожалуйста. Я его найти нигде не могу, я уже обзвонила полгорода.

СиСи озабоченно расхаживал по гостиной, стараясь не обращать внимания на возбужденные вопли Джулии.

— Ну что ты молчишь, — кричала