Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

эти годы Секта Золотого Неба раскинула свои сети очень широко, установив массивы телепортации на всех морях и континентах, что значительно сократило путь Фан Вану и его спутникам.

В дороге Чжу Жулай заметил, что Фан Ван стал неразговорчивым. Ему казалось, что тот изменился, но он не стал заострять на этом внимание.

Сяо Цзы же к такому привык. Он догадывался, что Фан Ван получил какое-то могущественное наследие и теперь ему нужно время, чтобы освоиться с ним.

Месяц спустя.

Фан Ван и остальные вернулись к Озеру Небесного Меча в Великом Ци. На этот раз он привел с собой более десяти тысяч практиков Буддийской секты, что наделало немало шума. Сообщив Хунчэню и Дугу Вэньхуню о своем решении назначить Чжу Жулая главой одной из Двенадцати Даосских Сект, Фан Ван умыл руки. Он в одиночку покинул Озеро Небесного Меча и отправился странствовать по землям Ци.

На Континенте Покорения Драконов царил мир, но среди множества королевств под покровом спокойствия всё равно зрели тайные течения. Благодаря авторитету Фан Вана границы империи Ци неуклонно расширялись — слишком многие силы стремились угодить ему, помогая правящей династии.

Клан Фан еще теснее связал себя узами брака с императорской семьей Ци.

Так незаметно пролетел год.

В один из дней.

Фан Ван с кувшином вина в руке вошел в поселение у Озера Небесного Меча. Здесь по-прежнему было оживленно. После года отдыха он полностью восстановил душевное равновесие. На его лице играла теплая, солнечная улыбка, заставлявшая прохожих невольно оборачиваться.

Сейчас большинство практиков у Озера Небесного Меча никогда не видели Фан Вана в лицо, поэтому его появление не вызвало переполоха. Однако не успел он пройти и сотни чжанов, как его узнал один из старожилов.

— Брат Фан Ван!

Гу Тяньсюн радостно подбежал к нему и по-дружески приобнял за плечи.

Стоило имени «Фан Ван» прозвучать, как все вокруг заволновались, у многих даже перехватило дыхание.

Фан Ван помнил Гу Тяньсюна, в основном из-за его дочери — в конце концов, Гу Ли когда-то подарила ему секретную технику. Да и ее красота была весомым поводом для памяти.

— Брат Гу, давно не виделись. Может, найдем место, где можно выпить? — с улыбкой спросил Фан Ван. События последнего года были приятными, и ему хотелось немного похвастаться перед Гу Тяньсюном или просто обменяться новостями.

В его памяти этот «брат Гу» знал толк в развлечениях.

Гу Тяньсюн радостно закивал, но вдруг что-то вспомнил. Его лицо стало серьезным, и он вполголоса произнес:

— Тебя искала одна небесная дева. Я видел ее — она и впрямь прекрасна, будто не из мира смертных. Говорят, вы помолвлены. Брат, ты только про мою дочь не забывай. Она сейчас тренируется не покладая сил, лишь бы догнать тебя. Даже домой не заглядывает, совсем на этом помешалась. И всё из-за тебя! В будущем, даже если оставишь ей место наложницы, я буду доволен.

Фан Ван, услышав это, сперва подумал, что вернулась Чжоу Сюэ. Он тут же распространил свое божественное чувство, но не обнаружил ее ауры. Зато заметил другую знакомую личность.

Хун Сяньэр.

Зачем она здесь?

Фан Ван не стал ломать голову и отправился пить вино с Гу Тяньсюном.

Пока с Хун Сяньэр всё было в порядке, ему не о чем было беспокоиться.

Так они просидели до самого утра. Лишь на рассвете Фан Ван вернулся к своему павильону, где его уже ждала Хун Сяньэр.

— О, наговорились? Ну и как, красива дочурка у того старика? — спросила она вместо приветствия.

Фан Ван сел за стол и, встретившись с ней взглядом, улыбнулся:

— Внешность — дело десятое. Мы с девой Гу подружились еще при вступлении в секту. К тому же она передала мне семейную технику, так что для меня она — близкий человек и верный друг.

Хун Сяньэр фыркнула:

— Вечно вы, мужчины, разводите церемонии. Хочешь жениться — женись, хочешь взять в наложницы — бери. В делах сердечных тебе далеко до моего отца. Если ему приглянулась женщина, она в ту же ночь оказывается в его покоях.

Фан Ван, собиравшийся налить чаю, не сдержал смешка. Интересно, что бы подумал Император Дунгун, услышь он такое о себе?

— Ладно, зачем ты меня искала? — серьезно спросил он.

Хун Сяньэр не стала больше подначивать его и рассказала о своей встрече.

Тайю!

Услышав это имя, Фан Ван нахмурился. Этот Великий Мудрец явно не собирался сдаваться.

Он ни на грош не верил в доброту Тайю по отношению к Хун Сяньэр.

Та продолжила:

— Я заставила ее передать мне святую технику. Твой талант и понимание выше моих, так что рассуди: нет ли в этом подвоха?

Фан Ван одобрительно посмотрел на нее:

— Ты поступила мудро и расчетливо. Если бы ты из страха втянуть меня в неприятности поддалась на чужую уловку, мне пришлось бы расхлебывать куда более сложную кашу.

— Глупости. Я дочь Императора Людей и навидалась интриг предостаточно. Давай лучше обсудим технику, — серьезно ответила Хун Сяньэр.

Фан Ван кивнул:

— Рассказывай.

Хун Сяньэр тут же применила заклинание, создав барьер вокруг павильона.

Она начала описывать технику, а Фан Ван внимательно слушал.

Ему и самому было любопытно, в чем же заключается ловушка Тайю.

Но по мере того как она говорила, выражение его лица становилось всё более странным.

Эта техника...

Она не была подделкой. Более того, она была невероятно глубокой!

Скверно, грядут неприятности!

Глава 313. Искусство Кровавого Жертвоприношения Девяти Пределов, Великое Совершенство!

Фан Ван пребывал в смятении, но, стиснув зубы, продолжал слушать.

Даже если техника была подлинной, ему придется ее изучить.

От этого зависела жизнь Хун Сяньэр.

И дело было не только в его чувствах к ней. Император Дунгун столько раз выручал его, что Фан Ван считал своим долгом сделать всё возможное для защиты Божественной Династии Даюй и самой Хун Сяньэр.

Та продолжала рассказ. Заметив, как помрачнел Фан Ван, она заволновалась и стала еще тщательнее вспоминать каждое слово Тайю, боясь упустить малейшую деталь.

Прошло немало времени.

Когда Хун Сяньэр закончила, она с тревогой уставилась на Фан Вана, но тот лишь прикрыл глаза.

— Ну как? Правда или ложь? — спросила она дрогнувшим голосом.

Фан Ван медленно открыл глаза. Его взгляд был настолько пустым, что Хун Сяньэр вздрогнула. Она поспешно спросила:

— Что случилось? В технике всё же есть подвох?

Фан Ван глубоко вздохнул и с горечью произнес:

— Подвоха нет. Это действительно легендарное искусство, вот только цена его непомерно высока. Практик жертвует собственной удачей, судьбой и