Проклятое зелье - А. Мирт

Я поднялся с колен и, выставив руки в стороны, загородил Хэйрина от взгляда Зурта, тот неохотно перевёл его на меня:

— Ты мне не помешаешь. Просто разозлишь, — от холода в его тоне мне стало жутко.

— Пойми, если ты сделаешь это, дороги назад не будет. Я тебя не прощу. И отец не простит. Правда всё равно раскроется, и тогда ты будешь обречён! Неужели ты так хочешь умереть?

— Не страшно. Я изначально к этому готов. Но я никому не позволю помешать моим планам. А после… я с радостью приму даже смерть.

— Да что же это за планы такие, ради которых ты готов убить? — зло спросил я.

Мне очень хотелось применить магию против Зурта, но татуировки не позволяли даже думать об этом. Я не мог приблизиться к нему с дурными намерениями, коих сейчас у меня в голове было хоть отбавляй.

— Кайрин, я был бы рад, если бы ты этого не увидел, но раз так сложилось, то… — его тон изменился, проникая прямо в голову, а от татуировок пронзило болью: — то отойди и смотри!

Тело само двинулось в сторону, сделало несколько шагов и обернулось, после чего застыло.

Белки брата заполнило красным целиком, татуировки ранее бывшие только под одеждой, уже полностью покрывали шею и змеились на лицо. Они потемнели и теперь были алыми.

— Нет! Погоди… — я беспомощно смотрел, как Зурт медленно подходил к Хэйрину, что едва пребывал в сознании.

— Заткнись, — сказал Зурт. И больше я не мог произнести ни слова.

Я потянулся к Хару. Тот откликнулся мгновенно, в моём сознании пронеслась мысль:

— Мы бежим! Торопимся как можем, я чувствую, где ты. Прости, Кай, пока призван, я не могу сразу к тебе переместиться.

Я ничего ему не ответил. Надежда таяла, как лёд на солнце.

Они не успеют.

Тело брата полностью покрылось татуировками, до самых кончиков пальцев. Затем его резко выгнуло. А после Хэй безвольно упал. Глаза его закрылись.

Я с ужасом смотрел на его грудную клетку, которая больше не поднималась.

— Зачем ты это сделал⁈ — закричал я на алхимика, как только смог говорить. Моё тело всё ещё практически не двигалось.

Зурт повернулся ко мне:

— Он угрожал мне. Разве не нормально устранять угрозы?

— Ты полный придурок! Изначально это ты нам угрожал! Если бы не это, Хэйрину никогда бы не пришла в голову мысль убить тебя.

— Верно. Мы с ним сделали один и тот же выбор. Просто я был удачливее и успел прежде него. Поэтому он лежит, а я стою. Стою и думаю, сможешь ли ты всё ещё быть моим инструментом, Кайрин, или всё же проще избавиться и от тебя.

Я скрипнул зубами, изо всех сил пытаясь дотянуться до магии. Она откликалась, покров уже был на мне, потоки ветра кружили вокруг. Но от этого не было толку — я не мог направить заклинания на Зурта!

Хэйрин… Как он там, есть ли шанс, что ещё жив?

Мне нужно его проверить как можно раньше!

— Не знаю, для чего ты всё это творишь, но ни одна цель не принесёт тебе счастья, если ты будешь прокладывать к ней дорогу из трупов!

Он вздрогнул от моих слов, опустил взгляд, и даже его плечи поникли. А ещё татуировки ослабели, или это мои же слова придали мне сил?

Я смог сделать шаг вперёд.

Зурт нахмурился и поднял руку, выставив ладонью в мою сторону. Я ощутил, как татуировки завибрировали, но меня подталкивало желание спасти Хэйрина, и ничто не могло удержать меня боле на месте.

Я сделал второй шаг.

Зурт поджал губы, на его висках выступили капельки пота:

— Как ты можешь сопротивляться. Ты не должен быть на это способен!

Я сделал третий шаг. И власть татуировок спала с меня. Я рванул к брату.

Бережно приподнял его тело и, приложив руку к шее, прислушался к пульсу.

Его не было.

Я резко втянул воздух. Нет, этого не может быть. Не верю!

— Хэй! Хэйрин! — потряс я его.

Но он не откликался, его тело было ещё тёплым, но совершенно не реагировало, чтобы я не делал.

Тогда я положил его спиной на пол, и замахнувшись, со всей силы ударил его в грудную клетку. Я читал, что иногда это может запустить сердце.

— Ну же, ну же, Хэй! Очнись!

Но брат не шевелился.

Татуировки всё ещё покрывали его неподвижное тело, алея кровавыми росчерками. Это казалось странным.

Разве метка не должна была пропасть, если он был мёртв? А татуировки, насколько я понимал их природу, были как минимум на половину вторичной меткой Зурта.

Может быть, ещё есть надежда?

Я повернулся к Зурту, что со странным выражением лица смотрел на нас с Хэем.

— Скажи… Ведь ещё есть шанс его спасти⁈ — спросил я, сжав зубы и затаив дыхание в ожидании ответа.

Я не мог потерять Хэя. Не мог!

Мгновение Зурт молчал. Потом нахмурился, будто колебался. Затем открыл рот, словно собирался что-то ответить, но вдруг… замер.

Послышался звук открываемой двери. Алхимик перевёл взгляд мне за спину. После чего резко побледнел, будто увидел призрака и прошептал:

— Корн…

На секунду замерли все.

Я в ожидании ответа на вопрос, можно ли спасти брата. Зурт, что абсолютно точно узнал в моём кураторе своего бывшего друга. И Корн, застывший на пороге…

Я посмотрел на него.

Выражение лица Корна менялось. Сначала оно стало изумлённым, а потом, на доли секунды, мне показалось, что на нём возникла тень радости.

А затем он оглянулся на меня с Хэем, и его глаза резко сузились, а на лице застыла отчуждённость и злость. Перевёл взгляд обратно на Зурта он уже с абсолютным холодом в глазах. В этот момент я понял, боя не избежать.

Но я не мог им этого позволить. Если ждать ещё, Хэя будет невозможно спасти.

— Корн, прошу тебя, остановись! Хэйрин умирает. Сначала помоги ему!

Куратор уже делал шаг по направлению к Зурту, и явно не для того, чтобы по-дружески поболтать о былом. Его глаза потемнели от злости, а сам он был белым как мел. Таким я его ещё не видел.

Но всё же он сжал зубы, и ничего так и не сказав Зурту, склонился над Хэем. Провёл руками над его телом. От пальцев Корна распространилось золотое свечение, под братом засияла огромная трёхкольцовая золотая печать.

И тут дверь вновь захлопнулась.

От неожиданности мы с Корном вздрогнули. Но куратор не прервал лечения.

Краем глаза я следил за действиями