Проклятое зелье - А. Мирт

Зурта. Он опустил руку, от которой ранее отлетело водное заклинание, закрывшее дверь, и сделал небольшой шаг по направлению к нам, после чего остановился. Больше он ничего не предпринимал. Так и стоял, с убранными за спину руками.

— Кай… — прозвучал голос Корна. — Боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Я перевёл взгляд на серьёзного куратора, и внутри у меня всё перевернулось.

— Моя магия не способна ему помочь. Он… Хэйрин… он…

Вспоминая, что ещё пару минут назад сердце брата остановилось, я выкрикнул:

— Не говори этого! — и закрыл уши.

Как будто, если бы я этого не услышал, правда бы изменилась.

Сжав зубы, я едва держался, чтобы не начать бить кулаками по телу Хэя, игнорируя реальность.

Корн схватил меня за запястья и заставил убрать руки от ушей.

— Он в коме. Но ещё дышит, и пульс у него есть, пускай и слабый.

Его сердце… бьётся?

Неужели тот приём всё-таки помог?

Я почувствовал такое облегчение, которого не испытывал ещё никогда. Словно сжимавшие до сих пор мою грудь тиски обратились в пыль, и там разлилось согревающее душу тепло.

А ещё я, наконец, уловил, что вместе с Корном в зал проник и Хару, только он был невидимым и, вероятно, чувствовал его лишь я один.

Дэв окутывал меня своей аурой, поддерживая, умиротворяя, смывая нервное напряжение и страх того, что я не смогу спасти дорогого мне человека.

Корн продолжил:

— Жизни Хэйрина пока ничего не угрожает, но его состояние плохое. И поскольку оно вызвано чужой меткой, я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему очнуться.

— Это значит… — начал я.

— Это значит, — вмешался в наш диалог хриплый голос Зурта. — Что его жизнь полностью в моей власти.

Корн перевёл на него взгляд, вмиг ставший ледяным.

— Да. До того как мы сможем помочь Хэю, нам предстоит надрать кое-кому зад.

— А кто-то весьма высокого о себе мнения, да? — с усмешкой спросил Зурт, смотря на Корна.

Алхимик вывел руки из-за спины вперёд. Они светились насыщено-синим. Он соединил ладони, и по всему залу, по стенам, по полу вспыхнули голубые магические круги.

Я ощутил, как на меня навалилось давление от большого количества водных элементов, только вот также чувствовалось, что они неподвластны моей воле, что они чужеродны. Да ещё и находились мы не где-нибудь, а в зале воды, в котором всё усиливало тождественную ему стихию.

А Зурт-то подготовился.

На голубых стенах заплясали синие искры. Мне почудилось, что я стою на морском дне, а надо мной огромная толща прозрачной воды.

Но и я, и Корн владели водной стихией, поэтому наше положение не было таким уж невыгодным. Если контроль Корна превзойдёт контроль Зурта, то он даже сможет перехватить над стихией.

Корн поднялся с колен:

— Я надеялся, что ты вынес урок из прошлого раза. Но ты так и не остановился.

— Остановился? — усмехнулся Зурт, но глаза его не улыбались. — А ты бы остановился на моём месте? Неужели, просто бы сдался?

— Твоя сестра не скажет тебе спасибо, если в желании её спасти ты будешь убивать других. Неужели ты считаешь, что она сможет такое принять? Ты должен осознать, что натворил, и заплатить за всё совершённое.

Он хочет спасти сестру?

Так вот что двигало Зуртом! Но неужели такое искреннее и светлое желание может заставить человека пойти на столь ужасные поступки?

Я перевёл взгляд на Хэя.

Почему из-за его сестры должен пострадать мой брат?

И как те зверства, которые творил алхимик, могут вообще кого-то спасти⁈

Ощущение от Хару стало более отчётливым, он был готов в любой момент проявиться и помочь. Я тоже оставался в напряжении, чтобы в любую секунду начать действовать.

— Если ты считаешь, что моё наказание было недостаточным, уверяю, оно более чем… ужасно, — вздохнул Зурт.

— Остановись. Или мне придётся тебя остановить, — проговорил Корн, в одной из его рук вспыхнул огонь, а в другой закрутилась водная печать. Очевидно, куратор собирался пойти с козырей, атаковав сильнейшей своей атакой — двухстихийным заклинанием огня и воды.

— Я натворил уже достаточно, чтобы не остановиться ни перед чем. Поэтому, Корн, я не позволю ни тебе, ни кому-то ещё помешать мне. Не держи на меня за это зла, — его губы тронула грустная улыбка, он перевёл взгляд, посмотрев прямо мне в глаза.

Дурное предчувствие кольнуло грудь. И не зря.

Подо мной загорелась водная печать. Только вот светилась она не привычным для своей стихии сине-голубым, а алым. От неё повеяло знакомым сладковатым ароматом демонического зелья.

Я попытался сойти с неё, но не успел, ноги словно приросли.

Татуировки вонзились в мою кожу, и голос Зурта проник прямо в разум:

— Кайрин, убей Корна.

Глава 21

«Кайрин, убей Корна», — этот ужасающий приказ повторялся эхом в моей голове, заставляя меня внутренне содрогаться.

Тело же моё начало выполнять приказ.

Руки сами по себе поднялись, в сознании возникала сложная, в несколько слоёв, печать. Мысленное напряжение, и все три её части одновременно наполняются маной. И я навожу заклинание на место, где хочу его активировать — на шею Корна!

— Хару! — взмолился я мысленно. — Можешь это остановить?

Но тишина была мне ответом. Дэв словно потерял со мной связь. Я даже перестал его ощущать!

Корн же стоял и спокойно, даже с некоторым интересом, наблюдал за мной.

Идиот! Почему он не двигается⁈

— Ты серьёзно думаешь, что Кайрин сможет мне что-нибудь сделать? — слегка поднял брови куратор. — Неужели тебе нужно объяснять, что он гораздо слабее?

Зурт улыбнулся и тихо ответил:

— Просто он никогда не старался, как следует.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Корн.

Вокруг него сформировался сферический щит из воды.

— Кайрин, — Зурт посмотрел на меня. Я развернулся к нему всем телом, так и, оставив заклинание невыпущенным, но наготове, взглянул в чёрные глаза. Его голос завибрировал в голове: — Используй своего дэва в качестве источника энергии. Вытяни из него столько силы, сколько потребуется, — он усмехнулся. — Не зря же он сейчас здесь. Так пусть послужит делу. А то только и пытается отвлекать.

Он почувствовал Хару?

После слов алхимика я ощутил, как меня начинает наполнять сила. Через мгновение Хару стал видимым. Он стоял напротив Зурта и смотрел прямо на него. Дэва окутывала молочно-белая дымка, словно потоки тумана клубились над ним, поднимаясь вверх.

Одно то, что он стоял на полу, а не висел в воздухе, уже говорило о том, что ему было нехорошо. А уж если посмотреть на странное выражение лица, слишком уж серьёзное для Хару…