Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин

Бабай увязался следом и сел у порога, наблюдая за мной с выражением живого существа, которое точно знает, что хозяин собирается сделать что-то глупое, но не собирается его останавливать, потому что бесполезно.

— Тест первый, — сказал я вслух, просто чтобы слышать собственный голос, потому что в тишине становилось неуютно. — Щит.

Вытянул левую руку перед собой и сжал кулак.

Активация была мгновенной. Параллельно кисти, в паре сантиметров от перчатки, сформировался диск этера, голубоватый, полупрозрачный, с лёгким мерцанием по краям. Настоящий маленький круглый щит, висящий в воздухе и не собирающийся никуда падать. Диаметр на глаз, около двадцати пяти сантиметров, как и рассчитывал. Не ростовой павеза, конечно, но для парирования прямого удара или стрелы хватит с запасом.

Ударил по щиту правым кулаком. Отдача прошла через обе руки, щит дрогнул, но не развалился. Поднял с земли обломок деревянного черенка от чьей-то старой лопаты и ткнул в диск остриём. Древко отскочило, как от камня, и я почувствовал, что щит даже не шелохнулся. Расход этера при этом был минимальным, благо девятый уровень контроля делал своё дело, каждая капля энергии шла по назначению, ничего не терялось.

Разжал кулак, и щит послушно растворился. Сжал снова, появился. Разжал, пропал. Переключение мгновенное, без задержки, без проседания. Моя старая идея, ещё со времён путешествия в Степи наконец развилась и получила продолжение. Я стоял во дворе с синей перчаткой на руке, и мне хотелось заорать от радости. Но я сдержался, потому что ночь, соседи, и вообще орать посреди чужого города немного не солидно для странствующего рунного мастера.

— Первый тест пройден, — сказал я Бабаю. Тот зевнул, показав полную пасть мелких острых зубов.

— Тест второй. Ток.

Вот тут мне стало по-настоящему не по себе. Потому что щит, это защитная руна, хорошо изученная и относительно безопасная. А ток, это штука, с которой я раньше не работал вообще, и которая в теории могла превратить мою левую руку в запечённую рульку.

Развернулся к деревянному ящику, стоявшему у стены в пяти шагах. Кто-то когда-то привёз в нём заготовки, а потом бросил. На взгляд ящик был весьма крепкий, дубовый, примерно по колено высотой.

Раскрыл левую ладонь. Пальцы врозь, ладонь направлена на ящик. Центральная пластина смотрела прямо на цель.

Направил этер в ладонную связку. Плавно, привычным движением, как делал всегда с перстнями и прочими своими изделиями. Поток пошёл по контурам, от запястья к пальцам, от пальцев к центральному диску.

И ничего не произошло.

Я стоял с вытянутой рукой и раскрытой ладонью, ящик стоял себе целёхонький, и между нами не было ничего, кроме ночного воздуха и моего нарастающего разочарования.

— Япона медь!

Проверил поток ещё раз. Этер шёл правильно, руны откликались, накопитель был заряжен, центральная пластина вибрировала, как живая. Всё на месте. Но разряда не было.

Проблема дошла до меня через секунд десять тупого разглядывания перчатки. Активация тока требовала не плавного потока, а резкого импульса. Бахнуть, в общем нужно было, резко. Я же по привычке подавал энергию, как подаю всегда, ровно и экономично, чтобы не тратить лишнего и быть эффективным. Всё-таки запас этера у меня не велик.

А тут нужно было ровно наоборот. Не экономить, а швырнуть всё разом, как ведро воды в лицо. Против всех привычек, против всего, чему я учился. И деваться некуда, запускается руна только так, резким выбросом. Зараза, такая.

Я спокойно выдохнул. Собрал этер в ладони, весь, какой мог, сжал его в тугой комок и резко, со всей дури, выбросил через центральную пластину.

Из ладони ударила белая дуга.

Яркая, злая и ослепительная, с сухим коротким треском, от которого у меня заложило уши. Дуга рванула вперёд, а потом, явно не собираясь биться о ящик, развернулась, и ударила меня по руке.

Боль была такая, как будто кто-то взял раскалённую спицу и воткнул мне её в ладонь, а потом провернул и потянул вверх, до самого локтя. Я не закричал, видит небо, я хотел, но вместо крика из горла вылетел только сдавленный хрип, потому что все мышцы от плеча до кончиков пальцев свело судорогой одновременно. По пальцам перчатки побежали искры.

Рука повисла плетью. Чувствительность пропала мгновенно, от кончиков пальцев до плеча всё онемело, как будто руки просто нет, отрезали и унесли, оставив только тупую горячую боль в мышцах.

Бабай вскочил. Через связь рвануло волной паники, такой яркой, что я почувствовал её физически, как щенок чувствовал мою боль. Образы полетели один за другим, больно-страшно-хозяин-что-БОЛЬНО!

— Нормально, — прохрипел я, отправляя через мост всё спокойствие, какое мог изобразить, а мог я в тот момент изобразить его примерно столько же, сколько кот может изобразить безразличие, когда на хвост наступили. — Сиди. Я в порядке. Почти. Не зажарился и то хорошо.

Бабай не поверил, я прочувствовал это совершенно точно, но сел обратно. Глаза блестели в темноте, настороженные и недовольные.

Прошло минуты три, прежде чем в пальцах появилось покалывание, а потом ощущения начали возвращаться, медленно и болезненно, словно я руку отлежал и сейчас пытался ей заново научиться шевелить. Пошевелил пальцами, сначала мизинцем, потом остальными. Работают, хоть и неохотно.

Так вот оно что.

Руна Изоляции работала статически. В состоянии покоя она блокировала обратный ток идеально, ни единого пробоя. Но при мощном импульсе часть разряда прошла по пути наименьшего сопротивления, а путь наименьшего сопротивления, это кольчужные кольца, ведущие обратно к руке. Кольчуга, проводник, она же металл, сплошная цепь от ладони до запястья. Ток нашёл этот путь раньше, чем Изоляция успела его перекрыть. Я сам себя ударил собственным оружием. Да и стрелял я куда? В деревянный ящик? В изоляцию? Тоже мне, выбрал мишень…

Дурак. Какой же я дурак. В теории я это предусмотрел, помнил про проводимость кольчуги, даже записал в примечаниях, но на практике, как всегда, реальность оказалась злее и быстрее расчётов.

Пришлось немного дорабатывать связки. Три дополнительные руны, вплетённые в существующий узор так аккуратно, что если бы я не знал, где они, то и не нашёл бы. Проверил контуры, прогнал этер по каждой цепи отдельно. Каскад замыкался правильно, три заслонки, одна за другой, как три двери на пути наводнения.

А затем снова вышел во двор и снова примерился к тому же ящику, только на этот раз вылил на него ведро воды.

— Надеюсь, что ты, зараза деревянная, будешь страдать больше, чем я. Фух!

Резкий