Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин

— Спасибо, мастер Тань.

Он кивнул и ушёл, забрав братьев. Я остался один в мастерской.

Неспешно вернулся к столу. Разложил все двенадцать листов с рунами в порядке нанесения. Пересчитал расход этера для каждого режима, проверил контактные точки между пластинами, места, где рунный контур одной пластины должен был соединяться с контуром соседней через общий символ Узла. Нашёл одну мелкую ошибку в расчёте пальцевой связки, руна Фокус на безымянном пальце, потенциально могла начать конфликтовать с руной переделанного Барьера в режиме щита, потому что обе тянули этер из одного канала одновременно. Пришлось добавить руну Дел, разделитель потока, на тыльную пластину, между управляющим контуром и исполнительными связками. Это стоило мне ещё час работы и два испорченных листа.

Но к полуночи схема была готова. Полностью. Каждая руна на своём месте, каждый поток этера рассчитан, каждый переход между режимами проверен трижды.

Я смотрел на эти двенадцать листов и понимал — это лучшее, что я сделал за всё время работы с рунами. Не самое сложное, нет. Пространственный рюкзак был сложнее с точки зрения математики, да и другие мои изделия, были весьма серьезными, взять ту же кирасу. Но перчатка была первой вещью, которую я создавал с нуля, от идеи до чертежа, для себя, под свою руку и под свой стиль боя.

Заодно эта перчатка послужит началом создания полноценного доспеха для меня, останется только закупить нужное количество металла, и начать по немного собирать узлы и сборочные конструкции, чтобы потом собрать их в единый сет. Конечно, костюм железного человека у меня не получится, но и то, что может выйти в итоге будет весьма неплохой вещью.

При этом я всё же нехотя признал, что затеял все это сейчас только с одной целью, заставить злого старика с молниями на вывеске признать, что не зря открыл мне дверь.

Вот доделаю и посмотрим, кто кому утрёт нос.

Глава 15

На следующий день, в мастерскую я пришел только к обеду. Моя часть была сделана, нарисована и я ждал только рабочей перчатки, чтобы заняться своим ремеслом. С утра мы с Бабаем ходили по местным садам и лесочкам, в обилии находящимся в городе, пометили, так сказать, всё, куда дотянулся мохнатый, и вкусно поели сразу в двух забегаловках. Не каждый день ешь пельмешки из духовного мяса лосося, да и лапшу сделанную из золотого риса я проигнорировать не смог, дорого, но вкусно.

Когда я открыл дверь мастерской, он уже сидел за столом, расстелив перед собой кусок мягкой кожи, и на этой коже лежала она. Перчатка.

Я остановился в дверях, рассматривая изделие, и там было на что посмотреть.

Синий лёд в утреннем свете из окна играл холодным мерцанием, серебристые прожилки бежали по тыльной пластине, как замёрзшие ручьи на склоне горы. Чешуйки на пальцах, каждая размером с ноготь, лежали внахлёст друг на друга, плотно, ровно, без единого зазора. Кольчужное плетение на ладонной стороне было мелким и аккуратным, шесть на один, как он и обещал, а в центре, заподлицо с плетением, круглая пластина размером с крупную монету. Запястная пластина с шарниром, кольчужные перемычки между секциями, две крошечных заклёпки на каждой чешуйке.

Произведение искусства и никак иначе. Мастер был великолепен.

— Доброго дня, мастер Тань, — сказал я и уважительно поклонился.

Тань Фу не повернулся. Он сидел, привалившись спиной к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на перчатку и на лице у него было прямо написано удовольствие от увиденного и сделанного своими руками. Ох уж эти непризнанные гении.

— Примерьте, — сказал он вместо приветствия.

Я подошёл, положил сумку на стол, осторожно вытащил Бабая и посадил его на край, подальше от изделия. Щенок, впрочем, моментально заинтересовался и потянулся носом к синему льду, и я легонько щёлкнул его по уху. Он обиженно фыркнул, но послушно отодвинулся, свернувшись клубком на краю стола, хотя глаза его продолжали следить за каждым моим движением. Не сейчас, мохнатый. Это трогать можно только мне.

Взял перчатку обеими руками. Лёгкая, легче, чем я ожидал, раза в полтора легче стального аналога, это точно. И холодная, как и положено синему льду.

Затем неторопливо надел на левую руку.

Она села идеально, как будто Тань Фу не по размерам шил, а отливал прямо на моей руке, пока я спал. Тыльная пластина легла на кисть, холодная и гладкая, чешуйки пальцев двигались вместе с суставами без малейшего заедания, как вторая кожа, только твёрже и красивее. Кольчужное плетение на ладони чуть кололось на линиях сгиба, но это мелочь, которая уйдёт за пару часов носки, когда кольца притрутся к коже.

Я сжал кулак, стараясь сдавить полностью до упора. Большой палец лёг поверх остальных, чешуйки плавно сдвинулись, кольчужные перемычки собрались гармошкой, ни одна не перетянулась, и не заклинила. Повторил сжатие несколько раз, с разной силой и скоростью, и каждый раз механизм отрабатывал безупречно, без малейшего намёка на задержку. Идеально.

Разжал ладонь. Пальцы разошлись веером, центральная пластина легла так, словно всегда была на этом месте.

— Мастер Тань, — сказал я, и на этот раз не стал скрывать восхищение, не похвалить такую работу было бы просто свинством, — это одна из лучших кузнечных работ, которую я держал в руках. Не преувеличиваю.

Тань Фу наконец повернулся. В глазах его мелькнуло что-то вроде удовлетворения, впрочем, быстро спрятанного за привычной невозмутимостью.

— Кольчужное полотно вытягивали вчетвером, братья позвали ещё одного парня, моего бывшего ученика, — сказал он ровно. — Мелкое плетение, сами понимаете, если бы делали из обычной стали, управились бы за полдня, а синий лёд, он с характером. Братья молодцы, крепкие ребята. Может ещё пригодятся вам когда-нибудь.

— Сколько я должен сверху? — спросил я прямо, потому что такая работа стоила больше, чем мы договаривались, и мне было бы стыдно делать вид, что я этого не понимаю.

— Сколько не жалко, — ответил Тань Фу и впервые за всё время нашего знакомства чуть улыбнулся. Не широко, но заметно. — Мне, если честно, было интересно. Первый раз делаю вещь, именно для рунника. Это приятное чувство, когда работаешь и понимаешь, что результат будет больше, чем сумма деталей. Хороший заказ. Когда загравируете, покажите мне. Хочу посмотреть, что получится.

— Обязательно, — пообещал я и достал кошель.