Скандальная страсть - Ева Галицкая

— Зашёл попрощаться, — я поставил коробку на стол, — как раз, видишь, вот вещи собрал.

Он посмотрел на меня с презрением.

— Давай-давай, освобождай помещение, а то у меня тут много дел. Нужно будет провести аудит, выгнать к хуям всех твоих людей, пересмотреть контракты. Работы, блядь, непочатый край, нужно понять, какую помойку я купил.

— Да, да, конечно, — кивнул я, — Аудит — это превосходная идея. Очень, блядь, рекомендую. Начни с основных активов, с недвижимости, например, вот, хотя бы с этого здания. Узнай, кому оно принадлежит и будешь поражен.

Он удивлённо посмотрел на меня. В его глазах впервые мелькнула первая тень сомнения.

— Что ты, блядь, несёшь?

— Ничего, — я улыбнулся той самой своей спокойной улыбкой, от которой у моих врагов начинался энурез, — Просто дружеский совет от бывшего владельца. Ну, бывай, Игорь. Наслаждайся победой.

Я развернулся и пошёл к двери.

Полонский! крикнул он мне в спину, его голос дрогнул, — Я уничтожу всё, что ты строил! Я сравняю это с землёй!

Я остановился у двери, обернулся.

— Удачи, — сказал я, — Уничтожать то, чего, блядь, нет — очень хорошее занятие.

И я вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Оставив его одного в моём кресле, в моём кабинете и в здании, которое ему не принадлежало.

Он ещё не знал, что купил билет в один конец на пароход, где он — единственный пассажир, но скоро, блядь, он услышит музыку оркестра, и почувствует ледяной холод айсберга, который я заботливо для него приготовил. А я пойду домой, к своей женщине.

Глава 32

Двери лифта плавно сомкнулись, отсекая меня от суеты, пафоса и запаха чужой, фальшивой победы. Лифт бесшумно скользнул вниз, унося нас с Дашей на подземную парковку. Я держал в руках ту самую нелепую картонную коробку с фотографией отца и парой ручек, а Дашка смотрела на меня так, словно я только что добровольно пожертвовал обе почки в фонд защиты морских котиков.

— Мы теперь бездомные? — тихо спросила она, когда мы сели на заднее сиденье моего «Майбаха». Машина тронулась, мягко выплывая в московские пробки.

Я посмотрел на неё, на её встревоженные глаза, на эту трогательную складочку между бровей, я не выдержал, и рассмеялся. Громко, искренне, так, что водитель за стеклом-перегородкой наверняка вздрогнул.

— Бездомные? — отсмеявшись, переспросил я, притягивая её к себе и утыкаясь носом в её макушку, — Даша, ты же понимаешь, что в любом уважающем себя женском романе, героиня в этот момент должна либо закатить истерику из-за того, что миллиардер оказался нищебродом, либо благородно предложить ему продать свою почку, чтобы купить шаурму на двоих?

Она фыркнула, ударив меня кулачком в грудь.

— Я серьёзно, Полонский! Ты только что за копейки отдал дело всей своей жизни Козлову. Ты оставил ему компанию!

— Я оставил ему вывеску, — поправил я, откидываясь на спинку сиденья и с удовольствием вытягивая ноги, — Красивую, светящуюся, охуительно дорогую вывеску с надписью «Полонски Групп», а вот само заведение за этой дверью давно закрыто на переучёт, и товар вывезен.

Даша нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

— В смысле — вывезен?

— В прямом. Ты думала, я узнал о завещании отца только после его смерти? В кабинете у нотариуса, под трагическую музыку? Даш, я тебя умоляю. Я нашёл копию этого документа в его личном сейфе года за три до того, как его не стало.

Я вспомнил тот день. Отец тогда уже отошёл от дел, предпочитая рыбалку и философские беседы реальному бизнесу. Он думал, что держит всё под контролем, но империей давно управлял я. Когда я увидел ту бумажку, где половина всего отходила какой-то непонятной девчонке из его прошлого… Скажем так, я был, блядь, неприятно удивлён.

— И что ты сделал? — её голос дрогнул.

— То, что сделал бы любой нормальный хищник, когда кто-то покушается на его добычу, — я пожал плечами, — Я начал медленно и аккуратно выводить активы. Совет директоров? Эти напыщенные индюки, которые думали, что управляют миром? Да они даже не читали отчёты дальше второй страницы. Ни у одного из них не было достаточно полномочий, чтобы отследить всю картину целиком. Я раздробил потоки, зарегистрировал новые компании. «Монолит», «Феникс-Инвест», «Глобал-Тех» — это всё мои структуры, Даша. Абсолютно чистые, легальные и никак не связанные с юридическим лицом «Полонски Групп».

Я смотрел, как меняется её лицо, как шок сменяется пониманием.

— То есть… все новые контракты… — начала она.

— Шли в новые фирмы, — кивнул я, — А деньги, которые зарабатывала «Полонски Групп», реинвестировались в проекты, которые по документам принадлежали мне лично. В старой компании я оставил только минимальные, старые контракты, чтобы поддерживать видимость бурной жизнедеятельности. Красивый фасад, так сказать, Потёмкинская деревня за миллиарды рублей.

— Пиздец, — с чувством выдохнула Даша. Это было первое матерное слово, которое я от неё услышал за день, и оно прозвучало как симфония, — Но подожди, а бухгалтерия? Я же видела балансы, когда мы готовились к пресс-конференции, я видела нестыковки и огромные дыры в отчётности, странные переводы в сторонние фонды…

Я замер, с интересом глядя на свою будущую жену.

— Видела? И почему, чёрт возьми, ты ничего мне не сказала? Почему не задала ни одного вопроса? Любая другая на твоём месте уже прижала бы меня к стенке с криком «Где мои бабки, сука?!».

Она мягко улыбнулась, проведя пальцем по моей щеке.

Потому что мне не нужны были твои бабки, Полонский. Мне нужен был ты. Я с самого начала решила, что не возьму ни копейки из этого наследства. Мне было плевать, куда ты прячешь свои миллиарды. Я думала, ты просто оптимизируешь налоги или готовишься к кризису. Какая разница? Это твои деньги, ты их заработал.

Я смотрел на неё, и у меня внутри всё переворачивалось. В мире, где каждый второй был готов продать мать родную за долю в бизнесе, эта девочка видела, как я увожу её законную половину, и просто… пожала плечами. Бескорыстие? Доверие? Да это, блядь, была чистая магия. Я схватил её и впился в её губы поцелуем, жадным, глубоким, от которого у самого снесло крышу.

— Ты невероятная, — прошептал я ей в губы, — И в новой компании тоже есть твоя доля, и попробуй только отказаться.

Мой телефон завибрировал. На экране высветился номер моего начальника безопасности.

— А вот и началось, — ухмыльнулся я, принимая вызов и включая видеосвязь, — Давай, Витя, порадуй меня.

На экране появилось невозмутимое лицо Виктора. Судя по фону, он находился в холле моего бывшего офиса.

— Максим Сергеевич,