Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

У него не получалось, он пыхтел, лицо покраснело, но малыш не плакал и не сдавался. Его близнец Пшемысл сыто икнул, дернулся, и заснул. Ольгерду это не понравилось, он принялся издавать громкие звуки, но на брата это не произвело ни малейшего впечатления.

— Вот лентяй! – рассмеялась Касия, наблюдая за сыновьями.

Каридад усмехнулась, но ее взгляд оставался серьезным. Она явно хотела поговорить, но я не был готов отвечать на вопросы. Впрочем, ее настойчивость порой превосходит по силе мою власть: раздав молчаливые указания служанкам, она удалила детей из наших покоев, и села рядом со мной.

— Что тебя беспокоит? И не говори, что все в порядке! Я прекрасно вижу, что ты злишься.

— Северяне. Они отказались принимать мое покровительство.

— Твое требование, – поправила жена. – Гордый народ, ничего не скажешь. Я наслышана о севере, это довольно суровый край. Для нас, драконов Южного материка их климат слишком холодный, да и драконы там живут необычные. Говорят, они скорее умрут, чем отдадут свои земли.

— Пока что смерть они гарантируют только нам, если мы придем к ним.

— Смелое заявление! Есть ли у них реальная сила?

— Появилась.

Она вопросительно изогнула бровь, как всегда делала, когда не желала слушать загадки.

— Разведчики донесли, что у них появился лидер. Никаких сведений о нем, кроме того, что северяне поверили в него, как в какого-то бога. Это значит, что он – сильный противник, и доставит нам много хлопот.

Драконица вздохнула, и взяла меня за руку.

— Любимый, может... оставишь эту затею?

— Литы используют северные земли для набегов на мою державу.

— А если усилить границы?

— Я хочу отодвинуть границы, прижать литов к стенке. С одной стороны у них север, с другой – море, за которым ничего нет.

Каридад глубоко задумалась, а я внимательно вглядывался в ее лицо. Как женщина, она мечтала о мире и спокойствии, и моей задачей было обеспечить процветание нашей родины. Но порой мир достигается только на поле боя, за эпоху благоденствия часто платят кровью.

Однако меня беспокоили не только мысли о войне с севером: таинственные видения постоянно посещали меня во снах, каждую ночь я видел черноволосого мужчину в броне, который целовал руки Каридад. Лица его не было видно, но это точно был не я. После того ужасного инцидента с Лилией мы помирились, в наши отношения вновь вернулось доверие и счастье, так почему меня преследуют кошмары, в которых я ее теряю?

— Казимир, – тихо произнесла драконица, – обещай, что ты вернешься.

Прижал ее к себе, впервые в жизни ощущая страх перед грядущей битвой. Я не могу погибнуть сейчас, когда мы наконец стали семьей, когда наше единство стало абсолютным, когда моя мечта о детях стала реальностью. Но и остаться я не мог.

— Обещаю.

Я солгал, она сделал вид что поверила. Меня позвали на совет, я поцеловал ее руку, а потом вспомнил, что видел это в ночном кошмаре, только вместо меня к ее коже прикасался незнакомец.

Вулко и Ясногор за долгие годы научились понимать меня без слов, и в один голос заявили, что с завоеванием севера можно подождать. «Отложить на несколько поколений вперед!» – поддержал их Витторау, которому не понравилось мое настроение. Мы чувствовали, что с севером все будет иначе, не так просто, как с центральными империями.

— Мы справимся с литами, – раздались уверенные возгласы.

— Дело уже не в литах, – вздохнул проницательный Вулко.

Я кивнул, вспоминая ответное письмо.

— Север открыто бросил нам вызов, унизил лично меня, посчитал слабым противником, неспособным захватить их земли. Если я не поставлю их на место, не только литы скоро будут стоять у нас под стенами.

Мы выдержали еще немало дискуссий, и после тщательной подготовки войско выступило в сторону Северного моря, где обосновался новый лидер непокорного края. В глазах Каридад плескался ужас, но я не услышал ни слова против моей военной кампании. Как королева, она поддержала мое решение, но как женщина и мать – безумно боялась.

Меня еженощно преследовал образ незнакомца: он шел по берегу, пока шторм терзал морскую гладь. Когда он останавливался, на горизонте появлялась исполинская фигура, но, прежде чем я мог что-то рассмотреть, сон прерывался. Я не верил в богов, не верил в чудеса, но то, что ждало меня там, было за гранью понимания.

И я бросил вызов неизведанному врагу.

Глава 67. Змей севера

Глава 67. Змей севера

Казимир

Сначала отсутствие отпора удивляло, но вскоре я осознал, насколько умен мой противник: нас не останавливали, не умоляли о пощаде, не вступали в бой, а позволили на собственной шкуре убедиться, что север беспощаден к чужакам. Драконы Южного материка легко выносили жару, но не лютый холод, от которого, казалось, застывала кровь. Воины страдали, хотя упорно продвигались вперед, а северяне в это время поджидали нас со свежими силами на другом конце своих владений.

— Уже ненавижу север, – усмехнулся Ясногор во время ночного привала, и звучно чихнул.

Для нас возвели шатер у подножия горы, но даже драконий резерв не спасал от жуткого ветра.

— Когда вернемся домой – ты женишься, и это не обсуждается. А то заболеешь, помрешь, и род Деннициных прервется.

— Да женюсь я, хватит давить. Только мои потомки будут Ясногоровыми. Я хочу основать новый род, свой собственный! Прямо как ты.

— Какое у вас самомнение, – мрачно ответил Вулко.

— А ты разве не хотел бы, чтобы потомки увековечили твое имя?

Кратон нахмурился, и отрицательно покачал головой.

— Это слишком эгоистично. Я лучше назову их в честь своего нового замка на Крутом Роге!

— Глупость какая, ты этого не сделаешь! – возразил Ясногор.

Витторау усмехнулся, и повернул голову ко мне:

— Заметил, что по дороге мы не одного поселения не встретили?

— Он намеренно убрал с нашего пути драконов, чтобы мы ничего не узнали до того, как прибудем в расставленную ловушку.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Чем дальше мы углубляемся в их земли, тем слабее я ощущаю связь с Солнцем.

— Нам нужно повернуть! – встрял взволнованный Ясногор.

— И нас поднимут на смех! Даже Оздемир после такого решит, что мы слишком слабые, чтобы защищать собственные интересы.

И мы продолжили путь, хотя я не признавался, что впервые не ощущаю ни капли уверенности в победе. Мучительная дорога