Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

набор для тех, кто любил политику только тогда, когда она становилась похожа на драку.

— Если еще один человек попросит посадить его ближе к сцене, я начну брать деньги, — сказал Орвин Сет, проходя мимо меня с охапкой списков.

— Это незаконно.

— Поэтому пока только думаю.

— Очень ответственно.

Он остановился.

— Ты действительно собираешься сидеть в зале?

Я посмотрела на свой пропуск.

Сегодня я присутствовала не как бывшая Луна и даже не как представитель Черного Яра. Альма включила меня в список технических консультантов резервной комиссии, поскольку значительная часть вопросов касалась расследования.

— А где еще?

— Можно в боковой комнате. Там слышно через решетку.

— Почему я должна прятаться?

Орвин поморщился.

— Я не сказал прятаться.

— Но подумал.

— Я подумал, что сегодня половина вопросов будет про тебя.

— Тогда тем более лучше присутствовать, чтобы люди не отвечали за меня.

Он вздохнул.

— Никогда не понимал, зачем умные люди добровольно идут в политику.

— Я не иду.

— Ты работаешь в Северном Круге, развелась с одним кандидатом и подписала контракт второго.

— Когда ты формулируешь так, действительно звучит плохо.

— Я стараюсь.

Он ушел.

Я вернулась к папке.

На первой странице лежала свежая сводка Альмы.

Утром комиссия получила документы Кайдена.

Не часть.

Все, что запросила.

Общее разрешение на программу совместной готовности.

Приложения.

Списки полномочий.

Внутренний порядок секретариата.

Сверку подписей.

Эдрик пытался отложить передачу до окончания собственной официальной беседы с комиссией.

Кайден отказался.

В девять двадцать семь архив Северного Круга получил четыре ящика документов.

К одиннадцати Альма нашла то, что меня особенно беспокоило.

Несколько конкретных выдач были проведены уже после даты, которой Кайден считал окончание основной учебной программы.

Его подпись стояла на общем разрешении.

Но три срочных распоряжения возникли позже.

Одно на стрелы.

Одно на лекарственные наборы.

Одно на продовольствие.

Кайден не подписывал их отдельно.

Пока это подтверждало только одно:

он дал кому-то полномочие, которое продолжали использовать после того, как первоначальная причина почти исчезла.

Насколько законно — выясняла комиссия.

Насколько Кайден понимал широту собственного разрешения — тоже.

Сегодня утром он сам попросил, чтобы на слушаниях ему позволили сказать о проверке открыто.

Эдрику это не понравилось.

Я знала не потому, что разговаривала с Кайденом.

Потому что кабинет Альмы находился через две двери от комнаты комиссии, а Эдрик Харт обладал громким голосом, когда переставал контролировать раздражение.

— Ты собираешься добровольно дать Морну готовое оружие.

— Это уже не вопрос Морна.

— За пять недель до голосования все является вопросом Морна.

— Тогда тем более я не собираюсь ждать, пока это выйдет из комиссии через газеты.

— Мы даже не знаем, что произошло!

— Поэтому я и скажу, что не знаем.

— Люди услышат только слова «моя подпись» и «пропавший резерв».

— Это их право.

После этого дверь закрыли плотнее.

Я ушла.

Не потому, что разговор был тайным.

Потому что мне больше не хотелось стоять в коридорах рядом с семейными ссорами Хартов.

Даже если раньше они были и моими.

— Нора.

Я подняла голову.

Лана Рест подошла с двумя листами.

— Альма просила передать. Обновленные цифры.

— Еще?

— Уточнили лекарственные наборы. Не семьдесят девять отсутствующих, а семьдесят два. Семь списаны нормально, просто бухгалтер поздно внес.

— Хорошая новость.

— Если считать, что семьдесят два лучше семидесяти девяти.

— В расследовании семь исправленных единиц всегда хорошая новость.

Она улыбнулась.

Потом посмотрела в сторону главного входа.

— Они пришли.

Я не спрашивала кто.

Сначала вошла делегация Серебряного Хребта.

Эдрик.

Сайр Денн.

Двое советников.

Потом Кайден.

Он был в официальной темной одежде Альфы без предвыборной серебряной ленты. Обычно на больших слушаниях штаб обязательно добавлял ее на плечо, чтобы в любой газетной зарисовке кандидат сразу узнавался.

Сегодня ленты не было.

Не знаю, решение Кайдена или Эдрика.

Он увидел меня почти сразу.

Мы коротко кивнули друг другу.

Не подошли.

Через несколько минут появился Черный Яр.

Рейд тоже пришел без лишних знаков кампании.

Темный костюм.

Серый герб стаи на воротнике.

Дорен рядом.

Два советника.

Рейд заметил меня у стены.

Наши глаза встретились.

После двух поцелуев обычный взгляд уже не был обычным.

Я слишком быстро вспомнила, как он стоял передо мной в кабинете, как спрашивал разрешения коснуться, как уходил, когда я сказала, что не хочу заполнять день разговора с Кайденом новой близостью.

Рейд ничего не показал внешне.

Только едва заметно поднял бровь.

Я ответила таким же коротким движением.

И тут Лана рядом сказала:

— О.

Я повернулась.

— Что?

— Ничего.

— Лана.

Она слишком невинно посмотрела на программу.

— Я сказала «о».

— Почему?

— Потому что нашла ошибку в списке.

— Какую?

Она показала.

На листе все было правильно.

Я посмотрела на нее.

Лана выдержала примерно две секунды.

— Не мое дело.

— Именно.

— Но я давно не видела, чтобы Морн смотрел на человека так, будто ему действительно интересно, что тот ответит.

— Лана.

— Все. Работаю.

Она отошла.

Я почувствовала тепло в лице.

Замечательно.

Мы даже не успели толком понять, что между нами происходит, а технический отдел уже начал наблюдения.

До начала оставалось пятнадцать минут.

Я заняла место в первом боковом секторе среди консультантов.

Не возле Рейда.

Не возле Кайдена.

Очень символично.

И очень удобно.

Председательствовал Харвен Дейн.

Он открыл слушания без красивого вступления.

— За последний месяц на северных дорогах произошло три крупных нападения и несколько мелких попыток грабежа. Общий резерв показал расхождения между фактическими и отчетными запасами. Расследование продолжается. Поэтому сегодня мы изменим обычный порядок.

По залу прошел шум.

Харвен поднял руку.

— Сначала кандидаты отвечают по вопросам безопасности и полномочий Первого Альфы. Затем резервная комиссия представит подтвержденные данные. После этого будут вопросы делегатов.

Он посмотрел на журналистскую галерею.

— И прежде чем кто-нибудь в очередной раз напишет, что Северный Круг скрывает правду: все документы, которые можно открыть без ущерба текущему расследованию, будут опубликованы после заседания.

На галерее кто-то уже писал.

Рейд и Кайден сидели за отдельными столами на сцене.

Между ними оставили несколько метров.

Не дуэль.

Но архитекторы зала явно понимали человеческую природу.

Первый вопрос касался центральной стражи.

Кайден говорил первым.

Спокойно.

Очень хорошо.

Я столько лет слышала его выступления, что знала ритм речи почти наизусть.

Он не предлагал превращать Первого Альфу в правителя Севера. Это всегда было преувеличением противников.