Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

— Да.

— И все равно предложили.

— Да.

Торговец улыбнулся, будто поймал.

— Значит, признаете, что использовали развод Харта для усиления собственной позиции?

Я уже открыла рот.

Рейд сказал:

— Нет.

Я встала.

— Можно я отвечу?

Харвен посмотрел на меня.

— Вопрос был кандидату.

— Вопрос касается причин моего решения подписать контракт.

Председатель подумал.

— Отвечайте.

Все повернулись.

Не люблю большие залы.

Никогда не любила.

В качестве Луны я выступала десятки раз, но почти всегда заранее знала, что скажу.

Сейчас ничего не готовила.

Лучше.

— Альфа Морн предложил мне тридцатидневный контракт технического консультанта после того, как я сложила полномочия Луны и потеряла юридическое основание продолжать прежнюю работу в резервной комиссии от Серебряного Хребта.

Торговец спросил:

— И политическая выгода не обсуждалась?

— Обсуждалась.

По залу снова прошел шум.

Я продолжила:

— Я сама спросила Рейда, понимает ли он, что найм бывшей жены Кайдена будет ему выгоден. Он ответил, что понимает.

Рейд смотрел на меня.

Торговец уже явно чувствовал победу.

— И это вас не смутило?

— Смутило.

— Но вы согласились.

— На следующий день.

— Почему?

Вот вопрос, на который я уже отвечала себе в восточной усадьбе.

— Потому что мне нужна была работа, которая соответствовала моему опыту и не требовала оставаться частью системы бывшего мужа.

В зале стало тише.

— Кайден предложил мне место советника Серебряного Хребта после развода. Я отказалась. Рейд предложил ограниченный контракт с правом расторгнуть его за два дня и без участия в кампании. Я согласилась.

Торговец спросил:

— То есть личный конфликт с господином Хартом все-таки повлиял?

— Конечно.

Он удивился.

Наверное, ожидал отрицания.

— Я разводилась после восьми лет брака. Было бы нелепо утверждать, что это никак не влияло на решения. Именно поэтому итоговые выводы расследования не подписываю одна. Их проверяет независимый представитель Белого Озера.

Я посмотрела в сторону галереи.

— Но если вопрос звучит так: способен ли Альфа Морн заставить меня найти недостачу в складе, которого физически нет, то нет. Даже очень влиятельные мужчины пока не умеют заставлять двадцать три отсутствующих ящика стрел появляться и исчезать по желанию.

Кто-то засмеялся.

Потом еще несколько человек.

Харвен тоже спрятал улыбку.

Торговец сел.

Я вернулась на место.

Руки слегка дрожали.

Не от страха.

От злости.

И от странного облегчения.

Ответила сама.

Не Кайден.

Не Рейд.

Я.

Следующий вопрос достался Кайдену.

Женщина из Совета Белого Озера спросила:

— Господин Харт, считаете ли вы работу Норы Вейл у вашего соперника попыткой нанести ущерб вашей кампании?

Кайден посмотрел на меня.

Потом на Рейда.

— В первые дни считал.

— А сейчас?

— Сейчас считаю, что ее право выбирать работу не зависит от того, нравится ли мне работодатель.

Я не ожидала.

Женщина продолжила:

— Но публично вы несколько раз выражали сомнение в намерениях Альфы Морна.

— В его намерениях сомневаюсь до сих пор.

Рейд чуть поднял бровь.

Кайден продолжил:

— Морн прекрасно понимал, какой политический эффект получит, когда предложит контракт моей бывшей жене.

— Ты тоже понимал, — сказал Рейд.

Харвен недовольно:

— Вопрос задает делегат.

Кайден не отступил.

— Да. Именно поэтому мне сложно поверить, что ты ни разу не использовал это сознательно.

Рейд ответил:

— Я не утверждал, что политического эффекта нет.

— Но очень удобно рассказываешь, что нанял только специалиста.

— Потому что нанял специалиста.

— Которую выставляешь рядом с собой каждый раз, когда речь идет о моих документах.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

Формулировка была несправедливой.

Я не стояла «рядом с Рейдом» на заседаниях ради картинки.

Рейд сказал:

— Нора присутствует там, где требует ее работа.

— И газеты каждый раз получают именно тот снимок словами, который тебе нужен.

— У нас нет снимков.

По залу прошел смех.

Даже я чуть не улыбнулась.

Кайден нет.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Понимаю. Ты хочешь сделать ее работу продолжением нашего соперничества.

— А ты хочешь сделать вид, что не используешь женщину, которая только что вышла из моего брака.

Вот.

Я встала.

— Хватит.

Харвен уже ударил молотком.

— Госпожа Вейл...

— Нет. Мне действительно нужно сказать.

Он помолчал.

Потом кивнул.

Я смотрела сначала на Кайдена.

— Я не вышла из твоего брака, чтобы стать аргументом против тебя.

Он побледнел.

Потом на Рейда.

— И не подписала контракт, чтобы стать доказательством того, насколько ты лучше моего бывшего мужа.

Рейд серьезно кивнул.

— Я знаю.

— Тогда оба перестаньте обсуждать меня так, будто смысл моей работы определяется вашим отношением друг к другу.

Кайден сжал челюсть.

— Я не это...

— Именно это.

Я чувствовала сотни взглядов.

Уже не имело значения.

— Три недели люди спрашивают, на чьей я стороне. Сначала я была женой Кайдена Харта. Теперь консультант Рейда Морна. Почему-то между этими двумя формулировками исчезает мое имя.

В зале стало совершенно тихо.

— Я на стороне проверки, пока работаю в ней. На стороне своего решения, когда речь идет о разводе. На стороне того мужчины, которого сама выберу, если речь однажды пойдет о моей личной жизни.

Слова вышли сильнее, чем планировала.

Я села.

Харвен медленно снял очки.

— Теперь, если никто не возражает, вернемся к должности Первого Альфы.

Кто-то в задних рядах захлопал.

Потом еще.

Я хотела провалиться под стол.

Не из стыда.

Просто не собиралась устраивать речь.

Кайден смотрел на меня.

В его лице было слишком много всего.

Боль.

Понимание.

И что-то еще.

Он спросил, не дожидаясь следующего официального вопроса:

— Тогда кто он для тебя?

Я не сразу поняла.

— Что?

Кайден смотрел уже на Рейда.

— Раз уж сегодня все требуют точных формулировок.

Харвен резко сказал:

— Харт.

Но Кайден продолжил:

— Ты говоришь, что ее работа не имеет отношения к вашей личной жизни. Хорошо. Тогда кто она для тебя, Морн?

В зале кто-то шумно вдохнул.

Мне хотелось встать и уйти.

И одновременно я понимала, что Кайден сейчас задавал вопрос не только из ревности.

Он хотел границу.

Хотел знать, существует ли мужчина там, где раньше был только политический соперник.

Рейд смотрел на меня.

Не на Кайдена.

Вот это спасло ситуацию от того, чтобы превратиться в мужское выяснение собственности.

Я увидела, как он на секунду задумался.

И все равно не ожидала ответа.

— Моя женщина.

Сердце