Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

с мыслями. То, что он испугался, поняли даже парни, неискушённые в номенклатурных реалиях. Может, меня накажут. Только селюка просто размажут, уничтожив карьеру. Коммунисты своих не бросают, даже форменных врагов страны и имбецилов. Скорее всего, Иваныча сошлют в какую-нибудь пердь считать оленей, что для него хуже смерти.

— В ваших словах есть доля истины, товарищ Михайлов, — спокойным тоном произнёс чиновник. — Думаю, стоит обсудить ситуацию с продюсером. А пока надо провести собрание. Поможете договориться с администратором?

На фига нам собрание? Что за идиотская коммунистическая привычка? Может, нужно правильно организовать производственный процесс, чем заниматься болтологией? Вон у нас на Машиностроительном говорильни практически нет. Изредка — политинформация, а все выступления парторга привязаны к каким-то знаменательным датам. И он никогда не лезет в производственный процесс, убеждая рабочих взять на себя дополнительные обязательства или непременно победить в соцсоревновании. Для этого есть директор и прочие профессионалы. Могут иногда пропесочить кого-нибудь по партийной или комсомольской линии. Но это больше воспитательный процесс. Наверное, поэтому наш завод считается передовым: там отличные зарплаты с премиями и в порядке жилищное строительство.

— Сергей Иванович, я тоже не полезу в дела продюсера, — Михайлов продолжал остужать пыл ретивого чиновника. — У меня совершенно иная задача, и лучше сосредоточиться на ней. Парни молодые, неопытные, а вокруг не самая простая атмосфера, как бы нам ни улыбались местные работники.

Это он про администратора, стоявшего рядом с нами и показывающего идеально белые зубы. Хорошая зарплата у мужика, если он может позволить себе толкового стоматолога.

Ситуация так и повисла в воздухе. Харитонов с Зиминым остались в лобби, развалившись на креслах, а мы двинули наверх переодеваться.

Но унижение чиновника продолжилось, когда группа спустилась, дабы проследовать на экскурсию. Оказывается, Фариан сам не приехал, а прислал давешний микроавтобус и симпатичную девушку лет двадцати пяти в качестве экскурсовода. Однако партократ сделал вид, что так и нужно, и он обсудит всё позже.

Фройляйн Хади Рихтер оказалась не только милой, но и знатоком Франкфурта. Она очень грамотно выстроила маршрут, ещё и учла специфику контингента. Что характеризует её как профессионала. Девушка показала нам старый город и величественные, с советской точки зрения, здания и строения. Согласитесь, что для двадцатитрёхлетних парней из подмосковного городка удивительно увидеть вблизи небоскрёб, огромный выставочный центр какого-то космического вида или пятиэтажный универмаг. А ещё десятки магазинов за огромными витринами, где наблюдалось самое настоящее изобилие. Да, дефицит — страшная штука. Даже я подумывал зайти в магазин и посмотреть новинки бытовой техники. Меня-то вроде сложно удивить. Но душа истосковалась по нормальным торговым центрам, а не советскому убожеству.

Нам новая часть города понравилась даже больше старой с узнаваемыми немецкими домами. А если взять в расчёт магазины и увиденный автосалон, то история вчистую проиграла современности.

Я пожалел, что мы не взяли с собой фотоаппарат. Надо решить этот вопрос с Фарианом. Странно не привезти домой фотки с крутейшим фоном. Кстати, мы и сами ничего. В процессе экскурсии я не раз ловил на себе и некоторых парнях, особенно Раме, заинтересованные женские взгляды. Немки, конечно, уступают в красоте русским девушкам. Но и здесь попадаются любопытные экземпляры. Кстати, Михайлов прав насчёт возможной медовой ловушки. У меня давно не было женщины и боюсь не устоять при массированной осаде со стороны местных красоток. Благо мы здесь ненадолго.

* * *

Студия меня поразила! Парни так вообще раскрыли рты и долго не могли прийти в себя. Причём Фариан убеждает, что берлинская студия круче. Поверим ему на слово.

Нам представили Джо, Раймонда и герра Шнайдера. Первый, скорее всего, итальянец, и является техником по звукозаписи. Второй похож на француза, хоть и светлый, он здесь непосредственный хозяин — звукорежиссёр. Пожилой немец оказался специалистом по вокалу и должен определить мои настоящие возможности. Не проблема! Сейчас мы устроим этому интернационалу настоящий шок. Изначально я хотел спеть другие композиции, но состав работников студии просто вынуждал изменить планы.

Парней отправили в другую комнату настраивать инструменты и делать несколько пробных прогонов. А я зашёл в небольшую комнату с микрофоном и большим стеклом, за которым располагался пульт.

— Ник, — произнёс Фариан в свой микрофон, немного исказивший его голос. — Давай пока без музыкального сопровождения. Тем более что у нас нет нормальных записей ваших песен. Как насчёт а капелла?

— Хорошо! Только я решил исполнить другие вещи, которые ты ещё не слышал. Там можно лучше понять мой уровень. И давай сразу договоримся: композиции не уйдут на сторону. Если они тебе понравятся, то всё обсудим и заключим договор.

— Даю слово, — Фрэнк показал большой палец.

За его спиной на диванчике примостился капитан, внимательно слушавший наш разговор. Мы сразу с ним договорились, что общение с продюсером будет только на немецком. Взамен Михайлов избавит меня от присутствия Харитонова. В итоге чиновник с переводчиком последовали за музыкантами. Хотя им попросту нечего здесь делать.

Ладно, не будем об этом деятеле. Я распелся ещё в комнате отдыха и поэтому находился в полном вооружении. Можно начинать без раскачки. Но лучше первой спеть более лёгкую композицию.

Поехали! «Алёшка» по-французски.

Tu aimes Aleshka plus que moi,

Tu soupire en vain pour Aleshka…

После первых слов Раймонд аж дёрнулся, наверняка позабыв о своих обязанностях. Значит, я попал в цель.

Et tu te tiens près de lui, à deux pas,

Et tu ne peux pas cacher tes larmes…

Фариан сидел, закрыв глаза, будто пробуя песню на вкус. Она ему тоже понравилась. Зато учитель вокала смотрел на меня невозмутимо. Его можно понять: я пока не показал ничего необычного.

Прозвучали последние слова, и француз начал хлопать в ладоши.

— Это как минимум необычно, — произнёс он на родном языке. — Но мне очень понравилось.

Фариан открыл глаза и посмотрел на Шнайдера. Тот слегка пожал плечами.

— Ник, нужна песня, более широко раскрывающая твой вокал.

Хорошо. Исполним Luna Tu Алессандро Сафины. Песня без слабых мест, и подходит к заданию по вокалу. Поехали!

Luna tu,

Quanti sono i canti che hai ascoltato già,

Desideri che attraverso i secoli…

Теперь уже подорвался итальянец, которого, скорее всего, зовут Джузеппе. Но меня больше радовали появившиеся эмоции на лице пожилого немца. Продолжим — надо дотянуть все строки до конца. А это очень тяжело.

Ma è con l’amore che respira il nostro cuore,

E la forza che tutto muove e illumina…

Заканчиваю петь и смотрю через стекло. Итальянец в