Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

Когда мы зарегистрировались, ситуацию немного испортил Михайлов. Он показал рукой двум беллбоям, погрузившим наши вещи на специальные тележки, чтобы те подождали, и отвёл группу в сторонку.

— Насколько я понимаю, Никита будет жить в двухкомнатном номере. Вот там и проведём собрание. Отсутствие товарища Харитонова этому не помеха. Даю на всё пятьдесят минут, и встречаемся на шестом этаже, — далее комитетчик обратился к Фрэнку по-немецки. — Вы подождёте, пока ребята устроятся, или подъедете к ужину?

— У меня хватает дел, поверьте. Предлагаю встретиться через три часа в ресторане.

На том и сошлись. Меня проводили в весьма приличный номер со спальней и гостиной. Здесь ещё наличествовала небольшая комната для гардероба. Ванная — просто шик! Давненько я её не принимал, предпочитая душ. Вот этим прямо сейчас и займусь. Хочется немного расслабиться и скинуть эмоциональное напряжение, просто повалявшись в воде. Думаю, час у меня есть, уверен, что парни опоздают.

Так и получилось. Мне удалось порелаксировать, чуть не уснул. Затем глянул на часы. Быстро смыл с себя пену, обтёрся и накинул гостиничный халат. Весьма приличный, кстати.

Буквально через пять минут в номер ввалилась наша толпа во главе с капитаном. Тот оглядел апартаменты и усмехнулся. Мол, какой я догадливый. Ребята же осмотрели каждый угол, даже вышли на балкон, насладившись видом города, не скрывая восторженных комментариев. Чего там разглядывать? Ладно бы отель стоял на берегу Майна. Но с учётом неплохой погоды всё выглядело мило.

Кстати, Михайлов не стал учить нас жизни или разбирать ситуацию с Харитоновым. Не удивлюсь, если он тоже насладился процессом унижения чиновника. Сопровождающий снова напомнил нам кодекс поведения советского гражданина за рубежом. Затем заострил внимание на нескольких пунктах.

— Рамешкин, не забывайте, что вы в капстране. Поверьте, провокации никто не отменял. Пусть не местная разведка, но журналисты способны на многое. В лучшем случае устроят скандал. Могут и серьёзно подставить, обвинив в каком-нибудь непотребстве. Поэтому держите при себе свои прич… эмоции. Возможны и более тяжёлые последствия. Шантаж опять-таки.

— А чего сразу я? — покраснел здоровяк под наше ржание.

— Дело серьёзное. Не буду приводить примеров, но они есть, — продолжил улыбнувшийся капитан. — То же самое касается походов по публичным местам. Ведите себя осторожно, не покупайте товары по явно заниженной цене. И прошу, не продавайте водку с икрой незнакомым людям. Лучше выпейте и съешьте всё сами. Часто перекупщиками являются подставные лица, представляющие местную полицию или разведку. Попадётесь — будут последствия. Либо раздуют скандал, либо попытаются завербовать. Поэтому лучше думайте, прежде чем сделаете глупость.

Михайлов, оказывается, кэгэбэшник с человеческим лицом. Либо получил насчёт нас особые указания. Вон даже пошутил, намекнув на восторженную девицу, явно запавшую на Раму. И это может быть подстава. Медовую ловушку никто не отменял. Уединишься с ней в номере — получишь обвинение в изнасиловании. А могут начать вербовать. Здесь куратор прав. Надо сначала изучить обстановку. Касательно второго предупреждения есть нюансы.

— Мы действительно взяли с собой по бутылке водки. Но это строго на подарки. Икру я брать запретил и тем более её продавать, — судя по Кузнецу, опустившему взгляд, он приказ нарушил. — «Сны» приехали в ФРГ работать, а не барыжить. Попасться на продаже водки или икры — значит позабыть о дальнейшем сотрудничестве с Фарианом. Ребята это понимают. Если нет, то сообщаю им ещё раз. Не стоит рисковать будущим из-за тридцати марок.

Красные уши Андрюхи подтвердили мою правоту. Идиот! Нам ведь обещаны бонусы. Вряд ли Фрэнк будет мелочиться, выдав ребятам копейки. Вон один мой номер обойдётся ему в полторы тысячи марок. А ещё есть другие члены группы, перелёт, поездки на концерты, кормёжка. Но этот шлемазл нарушил договорённость из-за своей неумной жены. Сука! Меня погубит доброта. Надо было принимать меры ранее.

— Это здравая и взрослая позиция, Никита. Надеюсь, что всё обойдётся, — кивнул Михайлов. — Продолжим. Западные спецслужбы и эмигрантские антисоветские союзы любят использовать ещё один метод — тайные вложения. Например, вам под дверь или даже в сумку могут сунуть запрещённую в СССР литературу и газеты. Если вы их сохраните, это проблема. В лучшем случае после этого в местной прессе выйдут статьи о том, как наши граждане ждут запретного западного слова. В худшем — вас зафиксируют и возьмут в обработку. Всё зависит от значимости человека. Повторяю, шантаж — обычное дело для разведок капстран.

— Ребят, это не назойливое жужжание перестраховщика. Всё гораздо серьёзнее, чем вы думаете. Большой театр, советский цирк или ансамбль Моисеева гастролируют по капстранам регулярно. Даже с ними случались инциденты. И вдруг в ФРГ приезжает ВИА, собравшийся петь на немецком и английском. Пусть вы малоизвестны даже дома, но здесь о вас знают те, кому нужно, — капитан начал подводить итоги собрания. — Судя по тому, как вас встретил Фариан, вы уже получили рекламу в местной прессе. Ему ведь надо отбивать расходы. Поэтому зрители придут на концерты посмотреть именно на вас. Капиталисты они такие — везде ищут выгоду. Не удивлюсь, если ваши песни действительно понравятся местной публике. Тогда второй концерт будет более масштабным. Продюсер ведь пока не сообщил, где он пройдёт. Значит, есть несколько вариантов. Если вы вызовете фурор, то за неделю Фрэнк обеспечит вам большой зал. Но перед этим пройдёт целая волна в прессе, которая точно привлечёт к советскому ВИА огромное внимание. Тогда попытки ловушек возрастут кратно.

На этот раз парни прониклись, а Кузнец побледнел. Боится, придурок! Ладно, разберёмся с ним чуть позже. Судя по всему, капитан хочет сказать что-то ещё.

— И отдельная просьба к товарищу Оболенскому, — произнёс Михайлов, глядя на меня. — Не удивлюсь, если ваши родственники, эмигрировавшие в Европу после революции, захотят встречи. Она, скорее всего, произойдёт. Вы производите впечатление здравомыслящего молодого человека, поэтому обдумайте дальнейшие шаги.

Киваю в ответ Михайлову. А чего ему сказать? Что я не собираюсь оставаться на Западе? Всё равно не поверят. Даже если сослаться на нежелание подставлять друзей.

— Тогда через полтора часа в холле. И постарайтесь не открывать дверь кому попало. В крайнем случае, сразу зовите меня.

Мы дружно закивали Михайлову. Тот встал с кресла и молча направился на выход. Я тут же занял его место, посмотрев на парней. Вроде дошло до всех. Особенно до Андрюхи, не отводившего взгляда.

— Сдайте мне всю привезённую водку. Надеюсь, у всех действительно по бутылке? — после утвердительных ответов