Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

Дела стали еще хуже, когда в четвертом раунде у меня появилась сечка на правом веке. Мой специалист по рассечениям Хорхе Капетильо творил чудеса, но все равно начиная с третьего раунда я опасался, что рефери Тони Уикс остановит бой. Кровь заливала правый глаз, и я мог видеть только левым. Всю стратегию на бой пришлось тут же отбросить, и я начал сближаться с Уаллином в расчете на то, что таким образом у судьи не будет времени разглядывать рассечение и ему не придет в голову остановить поединок.

Я думал только о том, как мне дотянуть до конца, прикладывая достаточно усилий, чтобы выигрывать раунд за раундом. Уаллин уже не сдерживался — заряжал мощнейшие удары и хватался за мою бровь перчаткой, чтобы усилить кровотечение. В шестом раунде был очень напряженный момент, когда врач попросил дать ему осмотреть рассечение. Он мог остановить бой, но я сказал: «Я могу видеть, поехали», — и снова взялся за дело.

Это было настоящее испытание характера и выносливости, но я показал Уаллину, что даже с одним глазом не сдаюсь. Под конец девятого раунда я нанес ему несколько мощных ударов и продолжил атаковать в десятом. Многие на моем месте, получив такое повреждение, ушли бы в глубокую оборону, но я, наоборот, наседал на шведа и хорошенько ему навешал. Вот так поступают чемпионы, когда дела плохи. Я снова задел его в конце одиннадцатого раунда. Но в двенадцатом Уаллин, надо отдать ему должное, собрался с силами и поймал меня сильным левым хуком. Под конец боя вся левая сторона лица у меня была в крови. Уаллин был вымотан после главной схватки в своей жизни, а рубашка рефери насквозь промокла от крови и пота. По крайней мере, обошлось без слез, и я одержал победу по очкам единогласным решением судей. Но дома мой отец Джон, который работал на телеканале BT Sport, здорово переживал и после поединка даже потребовал, чтобы я уволил всю свою команду.

Еще один насыщенный эмоциями вечер, и после него мне пришлось отправиться в местную больницу. Рассечение было таким серьезным, что на общение с журналистами времени не было, мне пришлось сразу обратиться к врачам. Мой специалист по рассечениям Хорхе настолько хорошо справился, что я выписал ему премию, но сейчас мне требовалась полномасштабная врачебная помощь. Я хотел, чтобы мной занялся хирург, и нам пришлось ждать около часа, пока он приедет из дома. Он наложил около 50 швов, и спустя 20 минут все было готово. Сначала я не знал, сколько времени потребуется на восстановление, но хирург сказал, что все заживет в течение двух недель, так что на бой с Уайлдером 22 февраля это не должно было повлиять.

На следующее утро я выиграл в казино 5000 долларов и отправился домой. Но вскоре мне пришлось вернуться в Штаты, когда я получил приглашение выступить в матче по рестлингу, организованному World Wrestling Entertainment (WWE).

До боя с Уайлдером оставалось еще много времени, а я всегда был фанатом рестлинга — меня впечатляло их умение создавать шоу. Так что, когда подвернулась такая возможность, я не стал отказываться. Мы с семьей использовали это, чтобы устроить себе отдых, и в октябре я и Пэрис взяли наших пятерых детей и отправились в Орландо, штат Флорида, где находится школа рестлинга WWE’s Performance Center. Там рестлеров тренируют и обучают различным приемам. Могу сказать, что тренировки там гораздо более суровые, чем многим кажется — спина после них здорово болит!

Оттуда мы направились в «Стейплс-центр» в Лос-Анджелес — арену моей битвы с Уайлдером — чтобы поприсутствовать на соревновании по рестлингу WWE SmackDown. Для моего сына Принца это было невероятное приключение. Он играет в рестлинг на приставке каждый день, поэтому был на седьмом небе, когда получил возможность увидеть всех звезд, включая Дуэйна «Скалу» Джонсона, за кулисами. Я заслужил звание лучшего папы на свете!

Когда мы заняли свои места рядом с рингом, один из рестлеров, Брон Строумэн, бросил на меня взгляд и поднял кулаки, как бы приглашая меня подраться. Я перемахнул через заграждения, и переполненные трибуны взревели, когда охрана оттаскивала меня от ринга. Несколько дней спустя мы присутствовали на еще одном мероприятии, WWE Raw, где я потребовал у Строумэна извинений и мы с ним чуть не схлестнулись на ринге — нас растащили охранники. Принц и моя дочь Венесуэла были в восторге, а когда WWE объявили, что мы со Строумэном будем драться 31 октября в Саудовской Аравии, Принц не мог поверить своим ушам. Его папа будет сражаться с парнями, за которых он играет в игры на PlayStation.

Прежде чем это произошло, мне пришлось пройти серьезную подготовку. Честно говоря, тренировки были безжалостными. Меня учили выдерживать удар об угол ринга — по ощущениям, как будто врезаешься в стальные тросы. Специальный тренер показывал, как исполнять удар обеими ногами в воздухе и группироваться при падении на спину. Первые несколько дней все болело, и я был покрыт синяками.

Подписывая договор с владельцем WWE Винсом Макмэном, я думал, что буду развлекаться, но, в итоге, мне пришлось выкладываться по полной, и не только на тренировках, но и путешествуя по всем Соединенным Штатам. Семье пришлось остаться в Орландо, пока я летал по стране — например, в три утра был перелет в Денвер, штат Колорадо, чтобы прорекламировать матч 31 октября, затем обратно во Флориду, а на следующий день — в Лос-Анджелес. Раньше мне не приходилось иметь дело с таким сумасшедшим расписанием, я был поражен, насколько популярен рестлинг в Штатах и по всему миру. Повсюду забитые стадионы и внушительное число фанатов — один миллиард.

Так что меня ждала встреча на ринге с так называемым «Монстром среди людей». Ну а потом на всех парах я направлялся к крупнейшему событию в мире бокса — схватке Фьюри-Уайлдер номер два в 2020-м.

Глава 15

Больше, чем бокс

Темная туча депрессии всегда будет нависать надо мной, угрожая пролиться ядовитым дождем. С этим мне придется жить. Но сейчас я как никогда четко понимаю, ради чего мне пришлось пройти через годы трудностей до и в особенности после схватки с Владимиром Кличко в 2015 году. И я вижу, почему мне нельзя сдаваться сейчас, когда я обрел истинную цель в жизни. С Божьей помощью благодаря боксу у меня появилась возможность обратиться к огромной аудитории, чтобы помогать людям, а это намного важнее, чем все