Ухорез 5 - Василий Горъ

Я тоже кинул взгляд на картину, автор которой изобразил небольшое озерцо на фоне заснеженного горного хребта, неприятной облачности и то ли восходящего, то ли заходящего солнца, затем решил объяснить, чем именно руководствовался, приобретая именно этот «шедевр».

Но не успел — сестренка оказалась шустрее:

— А что, подарок — лучше не бывает: он впишется практически в любой интерьер, соответственно, в тему; картина однозначно не дешевая, а значит, в скаредности тебя не обвинить, и в этой композиции невозможно «найти» даже тени намека на твой сексуальный интерес к Соловьевой. Так что я в восторге.

— Спасибо, Даш… — довольно мурлыкнул я, услышал мелодичный звон, уведомивший о прибытии лифта, уставился на Рюмина, нарисовавшегося в холле, и переключился в рабочий режим: — Все, выдвигаемся…

…К Лесной подлетели без двух минут восемь, полюбовались колонной из дорогущих лимузинов, въезжавших на территорию владения номер четыре, медленно снизились метров до шести — чтобы гости Маргариты успели зайти в дом или, на худой конец, накрыться чем-нибудь типа куполов — и зависли над парадной лестницей. «Сошли» рывками и втроем. Причем мы с Дашей налегке, а Рюмин — с подарком наперевес. Затем я отставил в сторону левый локоть, Державина на него оперлась, а Максим Демьянович передал аккуратно упакованную картину Слуге рода Соловьевых, выскользнувшего из парадной двери, снял с наших покровов слои Огня и снова запрыгнул в квадрокоптер. Потом борт ушел к нашему особняку, а мы вальяжно вошли в холл и мило улыбнулись хозяйке владения.

Она, естественно, улыбнулась в ответ, радостно поздоровалась — хотя, судя по тому, что творилось в ее эмоциях, рассчитывала на то, что я прибуду на молодежную вечеринку либо один, либо в сопровождении ровесницы из недавних простолюдинок, которую можно будет затюкать — выслушала наши поздравления и сделала мне немудреный комплимент:

— Олег Леонидович, ваше понимание магии вызывает белую зависть: вы находите возможности даже там, где обычные Одаренные упираются в тупик!

Я пожал плечами и отшутился. Естественно, в заранее продуманном ключе:

— Мы с сестрой просто ленивы до невозможности. И страшно не любим очереди…

— То есть, поленились как выгонять машины из гаража, так и добираться до моего особняка пешком? — зачем-то уточнила Маргарита, дождалась сразу двух подтверждающих кивков и… попробовала загнать меня в чувство вины: — Ваша логика безупречна. Но дико пугает!

— И чем же?

— К вашей лени прилагается навык интуитивного использования рывка в трех измерениях. А те подражатели, которые решат покинуть мой особняк в вашем стиле, могут и опростоволоситься. К примеру, влететь в несущие винты и либо поломаться, либо устроить небольшую авиакатастрофу. А значит, дом, к которому я уже привыкла, в нешуточной опасности!

— Вы хотите сказать, что пригласили на новоселье абы кого? — притворно удивился я.

Соглашаться с моим утверждением было бы идиотизмом. Вот Соловьева и подставилась. Под довольный смешок матушки, наблюдавшей за нами через мою микрокамеру:

— Нет: все мои гости адекватны и более чем вменяемы.

— Значит, подражать кому бы то ни было не станут… — удовлетворенно заключил я, порадовался слову «Красавчик!», прозвучавшему в гарнитуре, засек чувством Воздуха следующего гостя и изобразил отдаленный намек на поклон. Чтобы Маргарита вспомнила о том, что к ней прибыли не только мы, и поручила нас заботам родственника.

Парень, единственной обязанностью которого было провожать гостей в зал для приемов — или, в данном случае, вечеринки — подвел нас к миловидной Слуге, принимавшей верхнюю одежду, подождал, пока мы снимем дубленки, и завис. Да, всего секунды на полторы, но я успел это заметить и развеселился: стараниями наших Целительниц Державина обзавелась весьма аппетитным бюстом, а матушка, подбиравшая ей одежду, не преминула его подчеркнуть.

Кстати, формы Дарьи были замечены и в зале для приемов, в который нас вскоре привели: во взглядах и эмоциях парней, коих там обреталось под два десятка, появился нешуточный интерес, а девушки обломались. Впрочем, не все: в глазах брюнетки, некогда предупредившей меня о скорой «атаке» Прилипалы, появились смешинки, а бокал, который «спасительница» держала в левой руке, приподнялся вверх.

Я склонил голову, отвечая на помесь приветствия с похвалой, повернул направо и, по традиции, двинулся по кругу. Знакомиться с присутствующими. Хотя никакого желания это делать не было. Не успел сделать первый шаг, как справа-сзади сорвался с места и ускорился «силуэт» Одаренного с покровом пятьдесят четвертого уровня, догнал нас, еле слышно назвался Виталием, двоюродным братом Маргариты Павловны, и избавил меня от необходимости представляться самостоятельно. Так что «обязательная программа» началась в строгом соответствии с неписанными правилами высшего света. И знакомства с двумя первыми группами аристократов лет семнадцати-девятнадцати — тоже. А потом мы подошли к двум парням, которым, по моим ощущениям, было под двадцать, и тот, который ощущался чуть посильнее, решил выпендриться — дать почувствовать разницу в возрасте, статусе и, наверное, влиятельности. Так что развернулся к нам нарочито медленно, посмотрел на меня сверху вниз — хотя был выше от силы на сантиметр — состроил недовольную гримасу и… почувствовал себя крайне некомфортно. Так как воздух вокруг его тела вдруг сгустился, не заметил покров шестьдесят первого уровня и на мгновение сжал тушку так, что захрустели кости.

Виталий Соловьев оказался отнюдь не дураком. Поэтому, представляя меня, выделил интонацией слово «боярин» и добавил словосочетание «глава единственного боярского рода Российской Империи». Несмотря на то, что на молодежном мероприятии это уточнение и не требовалось. А еще нисколько не удивился тому, что я двинулся дальше, не заявив, что рад знакомству и, тем самым, продемонстрировал неуважение к господину Алмазову.

Следующая компания — три девушки лет восемнадцати, которым, судя по поведению и испытываемым чувствам, приказали меня обаять и охмурить, попробовали на излом Державину. Хотя, по логике, должны были заметить, чем закончилась аналогичная попытка, и сообразить, что крупно рискуют. Но привычки считать себя Центрами Вселенной подкузьмили всех трех. И эти дурынды «не услышали» представления моей сестренки. Хотя в нем прозвучала фраза «боевой маг первой категории». Более того, крашеная блондинка с родинкой под внешним уголком левого глаза сдуру попробовала отпихнуть Дашу от меня. Но внезапно потеряла покров, а через долю секунды полыхнула ужасом, смертельно побледнела и о-о-очень странной, но быстрой походкой унеслась к ближайшей двери.

Кстати, «родственница» забыла о том, что молчание — золото, уставилась на двух оставшихся девиц, склонила голову к правому плечу и мило улыбнулась: