Ухорез 5 - Василий Горъ

теплые полы, подогреваемые Огнем. В общем, нашими стараниями пещера, «вырезанная» в прибрежных скалах, медленно, но уверенно превращалась в уютную квартиру с небольшой мастерской, в которых артефакты дополняли функционал бытовой техники с Земли или существенно упрощали ее использование. И это сводило с ума. Нас — открывающимися перспективами, а мишку — обретенными возможностями. Поэтому мы планировали не такое уж и далекое будущее, а он наслаждался настоящим — «открывал» режим за режимом в высокотехнологичной душевой кабинке, стиральной машинке и посудомойке, кипятил воду в электрическом чайнике, учился готовить на электрической плите и дурел от нашей музыки.

Да, уматывались мы прилично. Поэтому иногда отдыхали. Но… меняя тип деятельности. Благодаря чему, наконец, нашли Эрмхейм и «запятнали» его метками, в четверг вечером открыли еще один искусственный желтый портал и устроили родичам Большую Охоту, а в пятницу утром сгоняли в Белоярск за подарком Соловьевой и, заодно, провели всесторонние ходовые испытания второго «Икара». А вот на расслабление в баньке времени, увы, не хватало — мы планировали это дело каждое утро, но освобождались глубоко за полночь и еле добирались до кроватей.

Говоря иными словами, эти дни прошли интересно и, что самое важное, спокойно. Поэтому в субботу утром, вернувшись в сознание и вспомнив, что планируется на вторую половину дня, я захотел вернуться в прошлое. Или «перепрыгнуть» в воскресенье. Увы, с магией Времени было никак, так что я посмотрел на часы и решил, что могу выключить голову еще на часик, завел будильник на восемь ноль-ноль, распустил ручки, перевел сон Натальи из обычного в эротический, помог ее крыше сорваться с последнего гвоздя и с наслаждением ухнул в омут страсти. А после того, как вынужденно унялся, нагло продолжил почти в том же духе — унес счастливую женщину в ванную, собственноручно помыл, довел еще до одного пика и… остыл. Как только напоминалки на часах «намекнули» на то, что мы вот-вот опоздаем на завтрак. Успели впритык. Хотя нет, не так: успел только я, так как вышел в общий коридор… хм… по прямой. А напарница, переместившаяся в свою спальню, опоздала секунд на двадцать-тридцать. Но я этого великодушно не заметил — поздоровался и с ней, первым вошел в большую гостиную, поухаживал за мамой, Наташей и Аней, взглядом похвалил Лешку с Игнатом, последовавших моему примеру, только «обративших внимание» на Варю, Валю и Нинку, сел сам и пожелал ближнему кругу приятного аппетита.

Трапеза прошла напряжно: матушка, вставшая не с той ноги, превратила ее в практическое занятие по застольному этикету. Да, дрессировала недавних простолюдинов, но то и дело ставила им в пример меня, что действовало на нервы. В общем, в спортзал я спустился раздраженным, вовремя сообразил, что в таком состоянии могу натворить дел, и поизображал наблюдателя — все три часа тренировки анализировал происходящее со стороны и старательно давил в себе желание попридираться.

«Молодежь» усилил сам. Потом поздравил, отпустил заниматься своими делами, передал артефакт усиления матушке, подождал, пока она переключит его на подпитку искусственным рубином, трижды проконтролировал процесс и невольно вздохнул.

— Угу, чуда не случилось… — хихикнула родительница, догадавшись, что меня обломало. — Но и не должно было: мы должны взять четырнадцатый ранг только завтра. А то, что до него остался всего один уровень — мелочи. Кстати, мы — то есть, твой род — и так развиваемся очень быстро: «молодежь» уже взяла одиннадцатый, «рядовые» маги — десятый, Юрка — восьмой, а Иришка — пятый. И это при том, что абсолютное большинство Одаренных Земли еще не доросло и не уперлось в «потолок» девятого. В общем, переставай страдать на пустом месте, подхватывай Наташу под локоток и уводи собираться…

…В Белоярский аэропорт прилетели минут за шесть-восемь до посадки «Коршуна», сели рядом с его ангаром и немного поскучали. Как только борт остановился рядом с нами, выбрались из салона, подождали, пока стюардесса опустит трап, и с интересом оглядели Дашку, возникшую в дверном проеме. Выглядела она поинтереснее, чем в момент отлета из моей усадьбы. За счет внутренней уверенности в себе «нового уровня» и внутреннего спокойствия. Нет, искренняя радость в эмоциях тоже присутствовала. Вернее, забивала все остальные чувства. Но не мешала ощущать Державину взрослой девушкой, а не подростком.

Неплохо уплотнился и покров — за каких-то десять дней сестренка взяла двенадцать уровней и прорвалась в восьмой ранг. А значит, валила иномирное зверье пятого-седьмого класса опасности как бы не каждый день. Что внушало нешуточное уважение. Вот я и внес несколько исправлений в подготовленный комплимент — подчеркнул все то, что понравилось, и заявил, что в восторге от этой версии «родственницы».

«Родственница» засияла еще ослепительнее и напрочь забила на правила поведения в общественных местах — сорвалась в рывок прямо с того места, на котором стояла, вышла из перемещения вплотную ко мне, повисла на шее, от души расцеловала и в той же технике «поздоровалась» с Наташей.

Каюсь, я анализировал эмоции Державиной и в этот момент. Поэтому обрадовался еще и тому, что потомственная дворянка не играла, а на самом деле ощущала недавнюю простолюдинку старшей подругой и была счастлива ее видеть. Вот у меня настроение вверх и поползло. Впрочем, соображалку не отключило. Так что я отправил дам в «Икар», а сам поднялся в самолет и пару-тройку минут пообщался с экипажем — поблагодарил за доставку сестренки, выяснил, как пилотам и стюардессе живется в Белоярске, задал пару-тройку уточняющих вопросов и официально разрешил мотаться к низкоранговым порталам для личного усиления.

Первые минут двадцать после взлета анализировал «доклад» Дашки о «возне» с Цесаревичем, делал выводы и откладывал их в долгий ящик. Потом заявил, что Станислав Викторович подождет, предельно подробно описал сложившуюся ситуацию, тезисно поставил боевую задачу и ехидно добавил:

— А все остальное до тебя доведет любимая тетушка. Во время наведения неземной красоты…

Подначка не прошла: сестренке и в голову не пришло ужаснуться какой-либо из двух наклевывающихся перспектив — она аж заерзала от нетерпения, а после посадки пулей вылетела из салона, еле дождалась нас, обняла матушку, стоявшую рядом с ангаром, и протараторила, что страшно соскучилась.

Радовалась жизни и во время обеда — перешучивалась и с девчатами, и с ребятами, делилась свежими столичными слухами и вытрясала последние новости рода. Но стоило мне встать из-за стола, как Державиной стало не до веселья — она поблагодарила Марию Тарасовну, вышла из гостиной следом за моей родительницей и потерялась в ее покоях. Так что в следующий раз я ее увидел только в семь вечера. Когда вышел в общий