Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

— Давай, поднимайся, толстый. Нам пора немного пожечь этот мир.

Тот выглянул из-под воды своей верхней частью черепа, и на меня уставились два недовольных глаза.

— Да-да, ты хотел выспаться, но у нас тут херня происходит и… не хотел тебе говорить, но мне кажется, что кто-то претендует здесь на главного хищника. Я даже слышал, что они называли тебя жирным и никчёмным.

Бегемот недовольно начал всплывать. Вот всегда бы так, а то сидит там, упрямится не в тему…

Глава 174

Как говориться, лучше перебдеть, чем обосраться, поэтому сгоняли жителей добровольно-принудительно, и многие не артачились. Просто просили немного времени, чтобы собраться, после чего быстро-быстро спешили в безопасную зону. Конечно, были и те, кто сопротивлялся спасению, и здесь помогали волшебные пендали и подзатыльники. И пусть меня ругают как хотят: главное, что их жопы будут в безопасности.

Тем временем деревню быстро окружали наспех сколоченными баррикадами. Где были заборы на границе, там ими и ограничивались. Где были проходы, проезды и всё, где можно пройти — там ставили ежи, соединённых между собой жердями. Да, самые настоящие, сколоченные из брёвен или толстых жердей ежи. Защита так себе, не спорю, человека не удержит, но и конструировалась она не против людей. Здесь чисто задержать надо было тех, кто может припереться.

Я же облетал, пока окончательно не село солнце, облетал свои границы, следя за нашествием. За это время заметил от силы трёх или четырёх зомби, которых мы сожгли сразу. Бегемот, конечно, пытался их сожрать, но я не дал ему этого сделать: чего доброго ещё отравится или вообще зомби-драконом станет, а мне такой херни не нужно.

Не забыл я залететь и к Тамаре, чтобы предупредить его о нашествии мертвяков.

— Мёртвый и ходит, — закивал он. — Знаю.

— Встречал такое? — заинтересовался я.

— Я вижу иногда, кладбище большое, много мёртвых, злой дух, кто-то встаёт и идёт. Его убивают. Их немного. Редко. Но бывает.

— То есть злые духи нападают? — уточнил я.

— Злые духи, много горя, злая энергия и тела встают. Есть их сложно, — вздохнул Тамара.

— Ладно, я понял. Но теперь всё иначе. Тебе стоит покинуть пока это место, чтобы тебя не загнали в угол, — предупредил я.

— Куда идти? — расстроился он.

— Просто спрятаться. Не надо уходить, просто переждать эту ночь, — миролюбиво произнёс я. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось дружище, и они тебе навредили, понимаешь?

— Дружище… — зачарованно произнёс Тамара. — Я понял, дружище. Надо спрятаться на время, где не достанут!

— Именно!

К вечеру мы перегнали почти весь скот под защиту стен, чтобы не потерять. Люди размещались в домах, в сараях, амбарах и палатках, кому где- найдётся место, хотя детей, конечно, старались прятать под крышу — почти полторы тысячи душ разместить всё же было не хухры-мухры. Это не значит, что людей было жальче меньше чем скот, просто людей спрятать за стену куда быстрее, чем перепуганных животных.

Вскоре вокруг деревни у замка по границам вспыхнули факела и костры, которые более-менее освещали подступы. В охране стояли не только мои солдаты, вооружили и обычных мужиков, которые были крепкими и могли держать те же вилы и топоры. Уже наученный фильмами я сразу заставлял их обматывать кисти, голени и шеи плотной тканью и шкурами, чтобы их нельзя было прокусить.

Никто особо не ворчал, но и довольным их было назвать нельзя. Всё же начинался сезон уборки урожая, и тут у сельских каждый пропущенный день означал, что что-то они могу и не успеть сделать. Ну… пожить они точно успеют, а остальное дело наживное, хотя с продуктами придётся повозиться, конечно.

— Ты какой-то трусливый, — насмешливо фыркнула Ози, когда я вернулся с облёта и подготовки. — Увидел несколько мертвяков и уже готовишься к обороне, будто сюда двигается целое войско.

— Если они заражают других…

— Да где и когда они заражали?

— Семью фермера видела? А животных? Хочешь сказать, кто-то пёрнул неудачно, и они все обратились? Да как же, ага…

— Ну ходят они рядом. Будто у вас на кладбищах такого нет.

— Не в таких количествах. Там буквально один два изредка появятся и всё. А тут прямо мини-армия. Забреди она в деревню, и у нас будет двести или триста подобных мертвецов. И там хрен ты остановишь уже такую ораву один. А если они ещё и разбредутся… м-м-м…

Я как представлю здесь зомбиапокалипсис, так сразу вспоминаю «Лефку», только будет у меня не автомат, а меч. Да, драконом можно будет всё выжечь, безусловно, но какой ценой?

— А как по мне, ты слишком перестраховываешься.

— Ну… такая моя работа, верно? Мне и платят налоги за то, чтобы я их защищал.

— Не сказать, что сейчас они счастливы такой защите, — окинула взглядом моих же беженцев Ози.

— Да плевать на них, главное, что живы, а потом спасибо скажут, — отмахнулся я.

Я, кстати, тоже готовился. Надел свою броню, с кольчугой, буквально укутался в металл, а когда стемнело совсем, поднялся в воздух. Все знали свою задачу, все знали, что от них требуется, как действовать и какие сигналы подавать. Я же буду местным бомбардировщиком. Жалко жечь свой лес и поля, часть из которых под посевы отведена, но людей жальче больше.

В этом плане, конечно, смотреть зрением Бегемота было сподручнее. Моё пусть и острое, но всё равно не могло сравниться с его, а он видел буквально всё. Не просто поля, а саму траву, не деревья, а каждую ветвь с листиками, не тень, а зомби, который ковылял из леса в сторону покинутой ранее деревни…

Так, погоди-ка…

А вот и первый мой кандидат, как говорится. Херачить я его рядом с деревянными домами не стал. Бегемот приземлился на дорогу, и я спрыгнул, после чего воткнул зомби в череп меч и оттащил в сторону, где уже дракон рыгнул огнём и сжёг дотла. Единичный зомби, да, но даже один такой товарищ мог натворить бед. Например, напугать меня, а я человек дёрганный.

Глядя на то, как он весело горит в драконьем пламени, я огляделся, после чего вновь запрыгнул в седло и полетел.

Баронство у меня было размерами… как обычное баронство. Объехать на лошади все пять деревень, хутор и две фермы требовалось несколько часов, а на драконе это дело занимало всего ничего. Я мог контролировать сразу все свои деревни, понимая, как обстоят примерно дела. А обстояли они примерно никак.