Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

представляешь угрозу, ты знаешь, что твой конец близок, и ты всё равно пытаешься это скрыть, чтобы потом всех покусать. Откуда я знаю, что так будет? Ну во-первых, я верю в людей и говорю, что найдётся тот, кто так и поступит, а там одного достаточно, чтобы всё пошло по жопе. Во-вторых, я смотрел достаточно фильмов про зомби, чтобы знать, как это выглядит.

Кто-то рассмеётся и скажет: фильмы про зомби? Серьёзно? Да, серьёзно. Глупо не пользоваться знанием гипотетических ситуаций и их развития.

— Это точно?

— Да. Информация почти стопроцентная. Я не знаю, хватит ли одного укуса для обращения в ходячий труп или надо больше, но укушенные становятся вот такими, поэтому всех их надо сразу изолировать. И никто не должен знать, что укусы обращают в этих тварей. Иначе одни поднимут панику, а за ней последует и анархия, а другие, укушенные, будут пытаться скрыть укусы, чтобы их не убили, надеясь, что они не обратятся.

— Но они обратятся.

— И покусают других, если это случится. А там, считай, всё пойдёт волной, — кивнул я. — Поэтому план такой. Любого укушенного встречаете как героя. Угощаете вином, хлопаете по спине, отводите в замок. Все должны сами хотеть рассказать.

— А если они будут специально подставляться?

— Говорите, что шанс умереть от укуса пятьдесят на пятьдесят даже при помощи или выше, и лучше не рисковать ради вина и обеда. Просто пустите слух. А тех, кого укусили, кормите и сажаете на цепь внизу.

— Легче сразу убить, чтобы не рисковать.

— Пока рано. Надо посмотреть, сколько требуется времени, чтобы они стали зомби. И станут ли они зомби вообще. Как это происходит, как меняются, хватит ли одного укуса — я не знаю, сколько это продлится, но, боюсь, что может быть очень туго.

— Я понял, — кивнул он.

— Следите за ними. Всегда чтобы рядом был тот, кто сможет остановить, если тот обратится. Следить, как они меняются и что будет. Только так, чтобы они там друг друга не загрызли. И чтобы наши солдаты даже не вздумали снимать броню. Чтобы вообще всегда в доспехах были.

— Хорошо. Но я могу задать один вопрос, господин фон Хертврёд?

— Конечно, мистер Ярбёк.

— Кто такие зомби? Вы упомянули их.

— Так мы называли тех, кто умер, а потом воскрес, — ответил я.

Смысла скрывать, что я что-то помню, не было. Все всё знают, все приняли условия игры.

Людей увели, а я отдал ещё парочку приказов и поднялся в воздух. Моя работа не окончена, и мы будем продолжать патрулировать, истребляя всё и вся.

Ещё одну группу я перехватил вновь на восточной границе моих земель. Пёрлись из леса уже более плотной группой, и теперь уже я мог точно сказать, что они лезут от соседей. Ну здесь просто они уже никак не могли забрести случайно с другой стороны. А нашим соседом немного-немало был виконство. Не баронство — то ниже, на юго-востоке. И крестьян у виконта по моим прикидкам должно было быть пять-семь тысяч.

Много ли пять или семь тысяч? Ну вообще, я так скажу, дохрена. Ты встреть толпу в пять-семь-тысяч и охренеешь. А это я молчу, что они являются вассалами герцогства, не самого сильного, но на там крестьян уже тысяч сто будет.

Короче, я уничтожил группу зомби и решил, что доказательств мне достаточно, чтобы прилететь на драконе и спросить, а какого ляда с их территории ко мне мертвяки прут. Как раз взгляну, что там за зарево пожара, хотя головой я уже понимал всё.

Заревом был пожар. Горела какая-то деревня на берегу реки. Я сделал несколько кругов над неё, разглядывая землю. Тел не видел, людей не видел, но видел, как горит большая часть домов и огонь нехотя, но пытается взяться за луга.

Окинув взглядом с высоты виконство, я заприметил ещё одну точку вдалеке, но лететь туда не стал. Меня куда больше интересовали земли здесь, внизу. И то, что там происходит. А происходило там… да ничего хорошего не происходило. Я пролетел ещё парочку деревень, одна из которых была крупной, но не увидел даже намёка на свет, хотя сейчас люди как раз должны были только ложиться.

Ну может кто-то скажет, что бывает, просто экономят.

Возможно. Но света я не видел и в городе, который показался вскоре на горизонте. Столица виконства Нойберг, где располагалось поместье хозяев. Забавно, что город назван фамилией правящих аристократов, Нойбергов.

Но я отвлёкся.

Город, в отличие от деревень, пусть и спит, но редко погружён во тьму. Дома, улицы, главная площадь, стены города, стены поместье, само поместье. Нет-нет, да всё равно важные места освещались, и та же стража ходила с факелами.

Света я не видел. Видел лишь какой-то пожар на краю города. Во тьму было погружено и само поместье.

Приятно видеть, что звиздюлей прохватываю не только я.

Немного подумав, я спустился пониже. Пролетел над стенами поместья, внимательно выглядывая людей, и вроде как я даже видел тени, но это оставалось именно что на уровне «вроде как».

— Жирный, ставим ставки: это рассадник зомби или такая же жертва, — предложил я, сажая его прямо на стену. Теперь, когда контроль был полным, мы были способны даже на такой финт, но сука, как же это было сложно с его размерами. Мы чуть мордой вниз не клюнули, забивы крыльями, чтобы удержать равновесие. — Будь пока тут, никого не жри, чтобы не заболеть. А я осмотрюсь немного, лады?

Когда ты видишь тёмное непонятное страшное место, что нужно сделать первым делом? Естественно, приземлиться и всё осмотреть! Потому что кто знает, что ты можешь здесь найти, верно? К тому же я был не прав, когда сказал, что свет не горит. Горит свет, вон, в некоторых окнах, просто настолько тускло, что я не обратил внимания.

Спрыгнув сразу на стену, я первым делом кинул взгляд на город. Темно и тихо. Вообще никого не видно. Пришлось с трудом подавить желание крикнуть и проверить, вылезет ли кто-то или нет. Обратил свой взгляд на территорию поместья — пусто. Блин, даже жутко становится от такой тишины. Мне однозначно здесь нравится. Ози убьёт меня, если узнает, что я сюда без неё сунулся. Надо будет не забыть ей потом похвастаться.

Переправив дракона летать над поместьем-замком, как дрона, я пошёл по стене, пока не нашёл лестницу вниз. Спустился и огляделся. Задний двор или скотный двор, называй как хочешь, но здесь обычно сразу и скотину держали, и работники поместье вели свой быть: стирали, дрова