Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич

Эти мужчины выглядели куда скромнее современных фитнес-блогеров, но при этом казались более мужественными, серьёзными. Даже несмотря на трико.

В воображении так и всплывали картины, как этакий колоритный силач заходит в пафосный фитнес-зал и ошарашивает какого-нибудь здоровенного бодибилдера своими шикарными усами… кхм, в смысле силовыми показателями. Вот что значит натуральное питание, без этих всяких ваших стероидов и спортивной фармакологии.

Однако нас заметили. Самый старший из силачей пошагал в нашу сторону, пока Фёдор Михайлович упёрся руками в колени и тяжело дышал, чтобы прийти в себя, а остальные продолжали его подбадривать. Видимо, он был рекордсменом местного сообщества и сейчас готовился взять очень важный вес.

— Здравствуйте! — приветствовал нас подошедший мужчина.

Этот, в отличие от Фёдора Михайловича, был повыше. Сложен крепко, но скорее жилисто. И помимо таких же пышных усов, которые, наверное, были визитной карточкой данного сообщества, щеголял пышными бакенбардами.

Надеюсь, если меня сюда примут, не придётся отращивать такие завитушки. Предпочитаю быть гладко выбритым. Максимум — небольшая щетина.

— Ну, я пойду, Григорий Романович, — сказал Фома. — Всего доброго, господа!

Он слегка поклонился и спешно ретировался, оставив меня один на один с главным атлетом.

— Здравствуйте, сударь, — шагнул я навстречу и протянул руку. — Меня зовут Григорий Романович Вересаев. Очень приятно познакомиться.

— Коган Владислав Георгиевич, — ответил он с крепким рукопожатием. — Председатель Санкт-Петербургского атлетического Сообщества. То бишь заправляю тут всем. А вы, надо полагать, хотите к нам записаться?

— Верно полагаете, — кивнул я. — Хочу записаться, посещать сообщество время от времени и поправлять здоровье.

— Здоровье — это хорошо, хорошо… — Владислав Георгиевич нахмурился, изучающе взглянул на меня, при этом накручивая на палец левый ус. — Григорий Романович, мы очень рады новым товарищам, но не можем принимать каждого желающего. Видите ли, сперва нужно доказать своё мастерство. Понимаете? Вот вы когда-нибудь гирю, допустим, поднимали?

— Бывало дело, — кивнул я.

— И сколько пудов? — прищурился он.

Так, вот сейчас в голове очень быстро пришлось вспомнить, сколько килограммов в одном пуде. Вспомнил-то я быстро: килограммов шестнадцать. И чуть не ответил, но вспомнил ещё, что наибольшие веса я поднимал, во-первых, в прошлой жизни. И во-вторых — когда я был, так сказать, в расцвете сил.

А нынешнее тело? Даже не уверен, сколько оно выдержит. Поэтому решил не строить из себя крутого и ответить максимально честно.

— Ну, один пуд поднимаю точно, — заявил я.

— Ну это несерьёзно, Григорий Романович! — скрестил он руки на груди. — К тому же мы сейчас готовимся к соревнованиям с зарубежными атлетами. И совершенно нет времени делиться своим опытом, ставить технику и прочее, и прочее. Также должен предупредить, что членский взнос у нас составляет пятнадцать рублей ежемесячно. А чтобы просто здоровье поправить — уж позвольте дать совет, можно и просто прогуливаться по набережной. Ходьба замечательно укрепляет здоровье.

В этом он был, конечно, прав. Только одной ходьбой в моём случае не обойдёшься. Иногда приходилось проводить операции почти сутки, и в новой жизни нагрузки будут ничуть не меньше. А для этого требуется очень крепкое и выносливое тело, привыкшее к высоким нагрузкам.

— А давайте так, Владислав Георгиевич, — улыбнулся я. — Не вы мне, а я дам вам совет. А после предложу свои услуги. И если совет сработает, а услуги заинтересуют, обойдёмся без ежемесячных членских взносов. Мне нужно лишь право свободного посещения вашего сообщества.

— Эко вы загнули! — удивился от такой наглости Владислав Георгиевич. — Знаете, сударь, уж не примите за оскорбление… — но тут он замялся.

Он явно не хотел сказать лишнего, а потому размышлял, что именно ответить. И размышления привели к нужному мне выводу.

— Кхм, вы меня заинтересовали, признаю, — поджал он губы, глядя на меня исподлобья. — Что за совет такой и что за услуги, которые вы так высоко цените? Смело! Занимательно и смело!

— Всего лишь здравая самооценка и немного уверенности в собственном опыте, — пожал я плечами.

— Хорошо, хорошо, — покрутил он усы.

— Владислав Георгиевич, ну что вы там? — позвали его со стороны атлетов. — У нас вторая попытка. Фёдор Михайлович почти готов!

— Сейчас, сейчас, господа! — откликнулся Коган и обернулся ко мне. — Что же, Григорий Романович. Я человек азартный, признаю, поэтому предлагаю вам немного изменить условия спора.

— Излагайте, — ответил я настороженно.

— Если вы так высоко ставите свои умения, Григорий Романович, то, полагаю, и моя ставка должна быть достойной. Видите ли, наш дворник недавно пострадал и какое-то время не сможет работать, поэтому убирать наше помещение некому…

— Господин Коган, — холодным голосом произнёс я. — Прежде чем вы скажете лишнее, должен вас предупредить. Я дворянин, и некоторые предложения могу найти крайне оскорбительными.

Коган немного стушевался. Он наверняка хотел, чтобы я поработал уборщиком вместо выбывшего Сеньки. Кстати, надо будет поведать Фоме, что сталось с его приятелем.

Прежний я без раздумий принял бы эту ставку, потому что в своих силах я уверен и не нахожу ничего зазорного в подобной работе. Но нынешний я, Григорий Романович Вересаев, был потомком дворянского рода. И если бы я допустил даже возможность подобной работы, при всём моём уважении к дворникам, моей репутации пришёл бы конец.

— Давайте так, господин Коган, — я достал из внутреннего кармана мундира кошель и открыл его. — Если я не оправдаю ваши ожидания, то заплачу сумму, равную ежемесячному членскому взносу.

— Но не вступите в сообщество, — уточнил Коган.

— Разумеется, — кивнул я и достал из кошеля последние пятнадцать рублей.

Дворянин может ставить деньги, но не честь.

— Что ж, Григорий Романович, — посерьёзнел Владислав Георгиевич. — Принимаю вашу ставку. Удивляйте!

Я уверенным шагом обошёл Когана и двинулся прямиком к группе атлетов, которые уже подбодряли Фёдора Михайловича для очередной попытки взять вес.

Вообще-то он был действительно силён, а штанга даже слегка гнулась от здоровенных дисков. Многие другие снаряды здесь, кстати, были неразборными. Вдоль стены за атлетами лежали штанги с ядрами по бокам. Но места в зале хватало: едва ли не половина помещения пустовала.

Атлеты наконец обратили на меня внимание и заинтересованно следили за моим приближением.

— Господа, позвольте представиться! — громко объявил я. — Меня зовут Григорий Романович Вересаев. И мы с Владиславом Георгиевичем заключили небольшое пари, что