Надежда: Автобиография - Папа Римский Франциск

Церковь принадлежит Христу. От нас требуется лишь одно – услышать Его волю и воплотить ее в жизнь. В связи с этим я часто вспоминаю слова из проповеди Бенедикта XVI, которую он произнес на мессе в начале своего понтификата: «Моя истинная программа правления заключается не в том, чтобы исполнять свою волю или воплощать собственные идеи, но в том, чтобы вместе со всей Церковью внимать слову и воле Господа и позволить Ему руководить мной». Папа не глава компании или неправительственной организации.

Путь этот не всегда легок, но, к счастью, Сам Иисус указал нам дорогу в Евангелии от Матфея: «Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне»[142]. По этим делам Господь, когда придет время, будет судить нашу жизнь и мое папское служение.

Бенедикт был мне и отцом, и братом. Нас связывали искренние и глубокие отношения. Вопреки домыслам тех, кто старался представить все иначе, он до самого конца помогал мне, давал советы, поддерживал и защищал. Он расширял горизонты, побуждал к размышлениям, всегда уважая границы наших ролей. И он не заслужил того, как его имя использовали после смерти, особенно во время похорон. Это причинило мне сильную боль.

Даже в последние дни жизни, когда его тело совсем ослабло, а голос стал едва слышен, я чувствовал силу его нежности. В последний раз мы виделись 28 декабря 2022 г., за три дня до его смерти. Он был еще в сознании, но уже не мог говорить. Мы смотрели друг другу в глаза и держались за руки. Я говорил ему слова любви и благословил. Его светлые глаза, как и всегда, сияли добротой и ясностью ума. Ума человека, который свидетельствовал, что Бог всегда нов, Он удивляет и окрыляет. Я благодарен Господу за то, что Он дал такого человека мне и Церкви.

19

Долиной смертной тени…

Передо мной во дворце Апостольской нунциатуры в Киншасе стояла девушка. Она приехала из провинции Северное Киву, где находятся крупнейшие в Демократической Республике Конго месторождения олова и огромные золотые рудники. Я не смог посетить этот край во время моего 40-го международного апостольского визита в феврале 2023 г., потому что там много лет свирепствует чудовище войны. История, которую собиралась рассказать эта девушка, была страшной, и ей понадобилась поддержка подруги, стоявшей рядом. «Меня зовут Бижу Мукумби Камала, мне 17 лет, но мой путь страданий начался в 14. Это случилось в Мусенге, одной из деревень в Валикале. Когда мы шли за водой к реке, нас схватили повстанцы. Отвели в лес, и каждый выбрал себе жертву. Командир выбрал меня. Насиловал как животное, по несколько раз в день, причиняя невыносимые муки. Кричать было бесполезно, потому что никто не мог прийти на помощь. Это длилось год и семь месяцев, пока мне чудом не удалось бежать. Подруги, похищенные вместе со мной в тот день, так и не вернулись». Девушка кладет у алтаря циновку, как та, на которую швырял ее палач. Затем слово берет Ладислас, ее ровесник. Он рассказывает о брате, убитом неизвестно как, и об отце, которого зарезали у него на глазах, а отрубленную голову бросили в корзину. С тех пор Ладислас не может спать. Мать похитили. «Она не вернулась, мы не знаем, что с ней сделали. Я и две младшие сестренки остались сиротами». Потом говорит Эмельда. И Дезире. И Леони, которая учится в начальной школе, – она несет к распятию нож, такой же, каким зарезали всю ее семью. Галерея ужасов, убийств, изнасилований, разрушений, грабежей, немыслимой бесчеловечности. Сколько сирот. Я потрясен… безмолвствую перед этой бездной страдания.

Безмолвствую, как в Аушвице семь лет назад. Безмолвие и молитва.

«Señor ten piedad de tu pueblo. Señor, perdón por tanta crueldad!»[143]

Безмолвствую, как с Лидией Максимович. Она была одной из 3000 детей, которых Йозеф Менгеле использовал как подопытных кроликов для своих евгенических экспериментов в концентрационном лагере Биркенау.

Дедушку и бабушку Лидии сразу отправили в газовые камеры, маму – на каторжные работы, а саму Лидию определили в детский барак. Ей было пять лет. Три года назад, в 81 год, она пришла поприветствовать меня в соборе Святого Петра. Закатала рукав и показала вытатуированный на коже номер: 70072. Что я мог сказать? Я просто молча поцеловал эту руку. В бездне страдания выжили только 200 детей из 3000, когда 27 января 1945 г. лагерь освободили.

Безмолвие в бывшем концентрационном лагере Аушвиц-Биркенау

В Аргентине нашли убежище множество евреев, спасавшихся от преследований, – по меньшей мере 250 000 человек перебрались туда со второй половины XIX в. и до конца Второй мировой войны. А еще раньше приезжали выходцы из Марокко, Османской империи, Сирии, позднее – из Египта. В баррио моего детства они были частью повседневной жизни – друзья по играм, родители моих товарищей. С детских лет, а потом с той же естественностью в сане священника, архиепископа и кардинала я завязывал искренние дружеские отношения с простыми людьми, представителями еврейской общины и раввинами Буэнос-Айреса. Так было и с Авраамом Скоркой, ректором раввинской семинарии и раввином общины Беней-Тиква в районе Бельграно. Вместе мы записали около 30 телепередач о Библии, которые транслировались на канале архиепископства[144]. В начале февраля 2013 г. мы попрощались перед летними каникулами, договорившись о следующей записи в марте, – темой программы должна была стать дружба. Но Дух, как известно, меняет ход событий, вмешиваясь в самых неожиданных обстоятельствах… Та передача так и не состоялась, потому что в марте я не вернулся в архиепископство. Авраам оказался одним из первых, кому я позвонил вечером того дня, когда был избран епископом Рима. «Меня здесь задерживают, запиши мой новый адрес», – сказал я ему. Океан между нами не помешал нашей крепкой дружбе, ведь она закалилась в делах служения человеку, которое мы оба считаем наивысшей формой служения Богу.

Диалог между иудеями и христианами должен быть не просто межконфессиональным, но семейным. Мы связаны друг с другом перед лицом единого Бога и призваны своими поступками свидетельствовать о Его любви и мире. Совместно с еврейской общиной Буэнос-Айреса мы осуществляли множество культурных, религиозных и благотворительных инициатив. Строили столовые для бедных, которыми совместно управляли раввины и христианские священники. Вместе мы пережили