Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

Мой воинственный пыл тут же угас.

Мне захотелось съёжиться и скрестить руки на груди, но этому мешал дурацкий стакан, который я зачем-то взяла с собой. Пришлось поставить его на подоконник.

— Может, просветишь? — он подошёл вплотную и посмотрел на меня сверху вниз.

Я почувствовала себя полной идиоткой, потому что в его взгляде не было ни злости, ни раздражения, только лёгкая насмешка.

— В галерее сказали, что ты женат.

— Кто именно сказал? Хотелось бы знать в лицо того, кто осведомлен о моей личной жизни лучше, чем я.

После кофе-брейка Пелагея, конечно, не стала моей лучшей подругой, но все же стукачеством я брезговала даже в подростковом возрасте. Так что обойдемся без имен и фамилий.

— Птички нашептали.

— Похоже, я недостаточно загружаю работой местную фауну, раз у них есть время не только сочинять всякую чушь, но и распускать грязные сплетни.

— То есть ты хочешь сказать... что твоя жена вчера не приходила в галерею и не оставляла тебе сообщений?

Мы вчера оба ездили на встречу с Саваром, чтобы обсудить последние детали перед выставкой, которая вот-вот должна была начаться. Когда мы вернулись в офис, ему передали, что к нему кто-то заходил. Я ещё пыталась выяснить, кто именно, но он отшутился. А потом Пелагея сказала, что посетительница представилась его женой.

— Ах, вот в чём дело, — вздохнул Антон, а затем, мягко взяв меня под локоть, подтолкнул к своему столу. — Я должен был сразу догадаться.

— Что ты задумал?

— Если ты не будешь, сопротивляться, то я любезно предложу тебе одно из кресел. А если будешь, то мне придётся применить силу, поднять тебя на руки и посадить к себе на колени, пока я буду звонить.

Я одарила его гневным взглядом.

— Я и сама дойду.

— Жаль, — хмыкнул мой начальник. — Я рассчитывал на небольшое сопротивление.

Когда мы сели, Антон схватил телефон, нашёл в контактах нужный номер и, нажав на кнопку вызова, положил телефон на стол, включив громкую связь. Не успел прозвучать второй гудок, как на том конце провода раздался знакомый женский голос:

— Антонио! Как я рада тебя слышать! Когда ты сможешь приехать?

— Есть шанс, что никогда.

— Почему? Я же вчера специально приехала, чтобы пригласить вас обоих лично! Но вас не оказалось на месте…

— И представилась моей законной супругой?

В трубке повисла пауза.

— Нет.

— Мари?

— Там крутилась одна чересчур любопытная особа, которая показалась мне крайне подозрительной. Я просто хотела избавить тебя от назойливого внимания, сделав небольшую паузу. Мы с Олежкой знаем, что ты неравнодушен к Раде.

— Но зачем было говорить, что я женат?

— Да я этого и не говорила! Меня неправильно поняли…

— Мари!

— Клянусь нашим подлинником Рембрандта, я всего лишь сказала, что ты женат... и сделала паузу! Я имела в виду, что ты женат на своей работе! Разве я виновата, что у тебя в штате такие тугодумки работают? — на этих словах Антон многозначительно посмотрел на меня, словно говоря: «Ну что, теперь ты мне веришь?».

И я окончательно почувствовала себя криво нарисованным портретом в стиле кубизма.

— Ты так и не ответил на мои сообщения! Олег проболтался, что вы с Радой теперь вроде как официально вместе, так что я тут подумала…

Она продолжала фонтанировать информацией, но я уже ее не слушала, а пристально смотрела на Антона.

Он что, правда успел растрезвонить Лейскому, что мы теперь официально встречаемся? А когда у нас появился статус «официально»? Или… Что вообще происходит?

Моё сердце предательски забилось в бешеном ритме.

— Все, Мари, мне сейчас не до разговоров. Перезвоню позже, — отрезал босс и сбросил вызов, несмотря на недовольное ворчание на том конце:

— Ага, конечно, перезвонит он...

Воцарилась тишина. Я сгорала от стыда под его проницательным взглядом. Я проиграла этот раунд и опустила глаза. Затем я услышала, как он поднимается с кресла, обходит стол… и неожиданно опускается передо мной на колени.

— Давай договоримся, что мы больше никогда не будем верить слухам и чужим словам, пока не обсудим всё лично?

Ненавижу признавать свой идиотизм, но я была с ним абсолютно согласна! Молча кивнула. Но тут же добавила немного скептицизма:

— Я не то чтобы совсем поверила...

В его глазах вспыхнул озорной огонёк, а руки бесцеремонно скользнули под мою юбку, задирая её всё выше и выше.

— Но ты расстроилась,радость моя? — прошептал он, поглаживая мои бёдра. Его ладони продолжали мягко двигаться вверх, пока большие пальцы не коснулись кружевной ткани трусиков.

— Да, — выдохнула я, сгорая от предвкушения, и понимая, что наша игра "порочный босс и подчиненная" началась.И я уже проиграла.

— Разве я могу допустить, чтобы моя радость грустила? — с усмешкой демона прошептал он и медленно стянул с меня трусики одной рукой, а второй начал ласкать мой клитор, вызывая дрожь во всём теле.

Я бессильно покачала головой, отдаваясь на волю захлестнувшего меня желания.

Он наклонился и нежно провёл языком по моим губам, пробуждая во мне дикий голод. Моя юбка задралась почти до талии, обнажив самые сокровенные места. А между ног всё пылало и пульсировало от нестерпимого желания.

— Я хочу стереть с твоего лица все следы грусти и плохого настроения своим языком, — прошептал он мне на ухо, прежде чем его губы и язык нашли путь к самому интимному месту между моих ног.

Слишком остро, слишком сладко, слишком восхитительно.

Я вцепилась в подлокотники кресла, как утопающий в спасательный круг. Мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не закричать от восторга и не перепугать остальных сотрудников, потому что его рот и язык определённо умели стирать дурные мысли и наполнять тело всепоглощающим оргазмом.

Глава 34

Всё уже было готово и проверено, кажется, бесчисленное количество раз. Но Антон, как всегда, не успокоился, пока лично не прошёлся по всем пунктам с самого утра.

Я даже не ревновала его к длинноногим красоткам-моделям, которые при любой возможности строили ему глазки, стоило им его увидеть. Потому что знала: они интересовали его исключительно как рабочий инструмент. Как то, что должно сработать идеально.

Я старалась немного отвлечь его и развеять ту нервозность, которая когтями впивалась в его сексуальный тёмно-серый костюм. Но, видимо, сегодня моя ведьмовская